Вторым стратегическим путем выявления целостности и специфики российского менталитета был путь кросс-культурного сравнения. При первом способе мы пытались понять загадку российской ментальности как бы изнутри нее самой (к тому же отдавая себе отчет, что как исследователи мы являемся одновременно и гражданами, т. е. не можем отчуждать от себя объект исследования, как бы взглянуть на него со стороны, поскольку идентичны с ним). При втором — мы путем сравнения с системами других обществ пытались раскрыть ее специфику извне. Уже четыре-пять лет мы заняты кросс-культурными исследованиями: с В. Дуазом (соратником С. Моско-вичи, швейцарским психологом) — правовых представлений, с Е. Дрозда-Сенковской (сотрудницей Московичи) — оценочных представлений и суждений больших и малых групп друг о друге в зависимости от их близости и удаленности; совместно с финскими психологами (Ю. Хяйюриненом, X. Рату) — сравнительным изучением типов интеллектуальности (имплицитных концепций интеллекта) западно-европейских и восточноевропейских личностей, совместно с польскими исследователями (Я. Рейковски) — политических представлений. Отвечая на второй, не менее сложный вопрос, как выявлять (при отсутствии лонгитюда, не зная, что было раньте) изменчивость социальных представлений, мы разработали гипотезу, что изменчивость структуры менталитета можно выявить путем сопоставления двух его уровней — общественного (как он назывался в марксизме) или коллективного (в терминологии Российский менталитет- кросс—культурный и типологический подходы 17 Дюркгейма) и индивидуального. Иными словами, кроме глобальной характеристики ментальности — ее целостности, выступающей на общественном уровне, мы выявили дифференцированные характеристики ментальности, т. е. те типы сознания, психологии, социального мышления, которые свойственны разным личностям. Выявляя социально-ориентированные представления (моральные, политические, правовые и т. д.) мы получили в первом приближении интегральную характеристику российского менталитета как целого; сравнивая социально-ориентированные и личностно-ориентированные представления, мы стремимся выделить определенные типы сознания, для того, чтобы потом ответить на вопрос, какие типы делегируют изменения или являются носителями нового сознания, по отношению к общественному целому, а какие типы консервативны. Причем, исследуя отдельные типы, т. е. индивидуальный уровень сознания, мы уже не ограничились совокупностью социальных представлений и вообще представлениями, а выбрали и другие характеристики индивидуального сознания и социального мышления — ценности, способность к проблемному социальному мышлению и оптимизм-пессимизм. — 14 —
|