Вокальная имитация появляется на четвертом месяце жизни и значительно увеличивается к шестому месяцу, включает воспроизведение отдельных звуков или выразительных голосовых реакций, таких как кашель, вздохи, смех [123; 146]. Существенной чертой предречевых вокализаций ребенка является воспроизведение в них определенных сторон слышимой речи. Интонационный рисунок был обнаружен уже в крике младенца [82]. Возникающее на третьем месяце гуление (протяжные певучие звуки) передает более сложные интонационные структуры речи. На шестом месяце ребенок выделяет и моделирует ритмическую сторону речи. Возникающий между четвертым и пятым месяцем лепет объективно представляет собой воспроизведение фонем родного языка, характеризуется артикуляционной стабильностью звуков, объединением их в слоги и объединением слогов в отрезки через их интонационное и ритмическое оформление [40]. Заслуживающий внимания феномен наблюдался в экспериментах О. Е. Смирновой [57]: предъявление звукового сигнала вызывало у детей двухлетнего возраста специфическую активность, выражавшуюся в форме голосовых игр с сохранением основной дифференцирующей фонемы, причем такого рода активность возникала только в процессе выработки фонематической дифференцировки. Моделирующие вокализации, по мнению автора, выполняют функции уподобления фонематическим сигналам, рассматриваются как важное средство совершенствования и развития фонематической чувствительности. Итак, подражание в первые шесть месяцев жизни ребенка предстает как форма поведения, находящаяся в процессе своего становления, постепенного выделения отдельных видов (имитация двигательная и звуковая). Подражательные акты не даны ребенку в готовом виде, но складываются прижизненно уже в первые недели после рождения. Развитие подражания — это один из ярких примеров проявления опережающей инициативы взрослого. Взрослый с самого начала относится к младенцу как к партнеру по общению, обращается к нему с развернутыми речевыми высказываниями, приписывая экспрессиям ребенка тот смысл, которого они пока не имеют. Так, матери субъективно воспринимают движения и мимические выражения своих малышей как ответные, как следование их примеру, в то время как на самом деле все было наоборот. Такое "копирующее" поведение матери фактически предоставляет ребенку доступные образцы для подражания. Мать как бы на собственном примере учит ребенка подражать, упражняя эту способность в ходе эмоционально насыщенного взаимодействия с ним. В первые недели жизни, как показывают исследования, только с большим трудом, в специальной обстановке, экспериментатор, заимствуя образцы из спонтанного репертуара ребенка, может добиться ответного акта с его стороны. Однако в повседневном общении мать еще более настойчиво, неустанно, из раза в раз стремится к взаимодействию с малышом в доступной ему форме. — 33 —
|