Особенно сложная ситуация возникает на этапе публикации работы. Изобретатели высокого уровня представляют красивые решения, основанные на использовании новых принципов, глубоко изменяющих исходную систему. Неординарность идеи приводит к тому, что ученый или изобретатель вступает в область, не поддающуюся интерпретации в русле современных представлений о мире. Это вызывает ощущение неопределенности, испуг, страх, панику. («Может быть, все неверно и публиковать не надо?») Для понимания и принятия достигнутого надо сбросить балласт старых представлений, разрушить привычную Модель Мира. Подобная необходимость встречает самое мощное внутреннее сопротивление. Человеку в этом состоянии нужна поддержка, чтобы справиться с новизной своих результатов. В этих обстоятельствах надо обратить его внимание на тот факт, что красота и сила научного творчества лежат в его индивидуальности: чем свободнее и независимее ум, тем глубже его завоевания. Когда изобретатель не решается открыто и в полном объеме опубликовать результат, можно рекомендовать представить его в иной, зашифрованной форме или частично. Так или иначе важно помочь творцу преодолеть страх и подготовить публикацию. Даже гению иногда страшно высказать новую идею. Тогда используется ряд приемов: принятие псевдонима, шифрование открытия в анаграммах (так Галилей скрыл открытие Венеры), прием запечатанного конверта, положенного на хранение (так делали во французской Академии) [137, с.95]. Вместе с тем нельзя игнорировать тот факт, что общественность должна быть подготовлена к восприятию новой идеи, иначе публикация пройдет незамеченной. Ученый без дарования подобен тому бедному мулле, который изрезал и съел Коран, думая исполниться духа Магометова. А. Пушкин В последние годы происходит поворот в стратегии усиления творческой продуктивности. Раньше эта стратегия развертывалась так: вначале с помощью батареи тестов проводили объективное изучение исходных способностей человека, затем его обучали с учетом выявленных результатов так, чтобы максимально ориентировать в дальнейшем на конкретную деятельность, к которой он способен. Считалось, что это — оптимальный путь к высокой творческой отдаче, а следовательно, с одной стороны, к самореализации личности, с другой — к максимальной пользе для общества. Такая стратегия порождает два вопроса. Во-первых, насколько объективно тесты выявляют творческие способности человека? Во-вторых, если способности реально имеют место, то обязательно ли человек захочет их использовать? — 345 —
|