В гуру-йоге тантры ученики должны рассматривать своих наставников как Будд на трех уровнях - сутр шравак, сутр бодхисаттв и высшей тантры. Так, в тексте «Церемония почитания учителей»[16] Первый Панчен-лама наставлял учеников визуализировать своих тантрических мастеров внешне в форме Цонкапы как монаха, имеющего обеты шравак. В сердце Цонкапы сидит Шакьямуни, учитель сутр бодхисаттв. В сердце Шакьямуни сидит Ваджрадхара, источник высших тантр. В сердце Ваджрадхары – слог ХУМ, символизирующий сознание ясного света. Кроме того, как объяснял Первый Панчен-лама в «Сущности «Океана подлинных достижений» (Кэдубчже)», вложенные друг в друга фигуры также представляют грубый, тонкий и тончайший уровни тела, речи и сознания. Рассмотрение своего тантрического мастера как Будды на всех трех уровнях каждого ведет к высшему, безусловному источнику буддовости – тончайшему сознанию ясного света и тончайшей коммуникативной вибрации и тончайшему энергетическому ветру, неотделимому от нее. Смысл того, что тантрический учитель является Буддой Утверждение в высшей тантре, что ваш тантрический мастер является Буддой, предельно сложно. Оно имеет уровень значения, общий для сутры и тантры, а именно, как объяснялось раньше: то, что для своих учеников наставник является Буддой и зависимым и условным образом - постольку, поскольку он (она) может достоверно функционировать для них как Будда и, на этой основе, может достоверно обозначаться как Будда. Наставники, однако, никогда не являются самосущими Буддами в высшем смысле, поскольку существование самосущим образом, в высшем смысле, в силу обнаружимых определяющих характеристик невозможно. Однако здесь утверждение, что чей-то тантрический мастер является Буддой имеет дополнительный, более глубокий смысл, специфический для практики высшей тантры. Некоторые духовные искатели принимают это утверждение высшей тантры в буквальном значении. В результате, они рассматривают все действия, слова и эмоциональные состояния своих тантрических учителей как совершенные. Это часто случается относительно мастеров Дзогчена, поскольку Дзогчен предположительно должен означать, что все совершенно. Однако ньингмапинский мастер Нгари Панчен в своем «Уточнении трех обетов» прояснил ситуацию. Он объяснил, что в личном плане мастера дзогчена могут иногда нуждаться в действиях, противоречащих нормам общепринятого поведения. Однако, когда они находятся на виду публики или в компании начинающих, которые могут потерять веру, мастера дзогчена должны строго соблюдать обеты освобождения и бодхисаттвенские обеты. Так, если популярные духовные учителя ведут себя недолжным образом с учениками в Дхарма-центрах, они нарушают базовые буддийские принципы. Наивность по этому поводу может подставить духовных искателей под возможность нарушений. — 128 —
|