Однако самым надежным средством сделать в России чиновную карьеру считалась во все времена протекция, а не ум, талант или послушание. Рекомендательные письма поступавшим на службу были в моде; приведем образчик типичного для конца XVIII века рекомендательного письма. Оно написано одному из крупных сановников И.П.Архаровым, чей брат умел исполнять умопомрачительные капризы императора Павла I. Вот его содержание: «Любезный друг, Петр Степанович! Доброго соседа моего сын Николай отправляется для определения в статскую службу. Он большой простофиля и худо учился, а поэтому и нужно ему покровительство. Удиви милость свою, любезный друг, на моем дураке, запиши его в свою канцелярию и при случае не оставь наградить чинком или двумя, если захочешь, - мы за это не рассердимся. Жалование ему полагать не должно, потому что он его не стоит, да и отец его богат, а будет еще богаче, потому что живет свиньей» (265, 52). Благодаря этому письму юноша был устроен на службу и за три года получил три чина, что считается блестящей карьерой. Блестящую и стремительную карьеру сделал самый выдающийся государственный ум, светило российской бюрократии - М.М.Сперанский, который за 52 месяца прошел путь от титулярного советника (IX класс) до действительного статского советника (IV ранг). Стать видным сановником Российской империи в молодом возрасте, достигнув звания статского генерала всего за 4 с половиной года! Нужно знать нравы павловского времени, господствующие в чиновничьем мире, особенно в ведомстве генерал-прокурора, где и начался служебный взлет М.Сперанского. Служивший вместе с ним И.Дмитриев так описывает тогдашнюю атмосферу: «Со вступлением моим в гражданскую службу я будто вступил в другой мир, совершенно для меня новый. Здесь и знакомства, и ласки основаны по большей части на расчетах своекорыстия, эгоизм господствует во всей силе; образ обхождения непрестанно изменяется, наравне с положением каждого. Товарищи не уступают кокеткам: каждый хочет исключительно прельстить своего начальника, хотя бы то было на счет другого. Нет искренности в ответах: ловят, помнят и передают каждое неосторожное слово» (265, 54 - 55). Атмосфера павловского царствования была переполнена сумасбродством императора, самодурством вельмож, эгоизмом и раболепием чиновников. Само собой понятно, что сановники и чиновники старались не уступать своему монарху в сумасбродстве, доходящем порою до полной бессмыслицы. Достаточно привести приказ петербургского обер-полицмейстера Рылеева: «Объявить всем хозяевам домов, с подпискою, чтобы они заблаговременно, и именно за три дня извещали полицию, у кого в доме имеет быть пожар». Такого рода сумасбродство, самодурство почти всегда представляет собою способ борьбы облеченного властью лица с «собственным ничтожеством» (265, 56). И вот молодой человек, начинающий чиновную карьеру, не искушенный в чиновных интригах и секретах угождения начальству, каждого из сменявших друг друга генерал-прокуроров как бы гипнотизировал и превращал в своего покровителя. В чем же секрет такого влияния? Дело в том, что при всем его уме и даровании государственного человека он умел угождать своему начальнику, каким бы он ни был по характеру, нраву и мировоззрению. Сам М.Сперанский впоследствии рассказывал: «При всех четырех генерал-прокурорах, различных в характерах, нравах, способностях, был я, если не по имени, то по самой вещи, правителем их канцелярии. Одному надобно было угождать так, другому иначе; для одного достаточно было исправности в делах, для другого более того требовалось: быть в пудре, в мундире, при шпаге, и я был - всяческая во всем» (265, 63). И в дальнейшей деятельности этого выдающегося бюрократа его влияние на ход государственных дел всегда будет значительно превышать занимаемую им должность[12]. — 82 —
|