«Я зову ее Элис», — тоненьким голоском сказал Захария. «Правда? — спросил я и весьма глупо добавил: — Это ее имя?» «Нет, — вмешалась в разговор Анжела. — Это не ее имя. Это имя хозяйки дома из "Семейства Брэнда", еще одного шоу, которые он любит». Я изо всех сил старался не терять нить разговора. «Когда заболела его бабушка, — продолжала Анжела, — появился фильм "Титаник". Захарии не разрешили его смотреть, но этот сюжет стал для него одним из любимых. О том, как тонул океанский лайнер, он прочитал все, что смог достать». «Он налетел на айсберг», — сказал Захария и изобразил звук, сопровождающий столкновение корпуса корабля с какой-либо преградой. Его мама добавила, что он не может без слез слушать мелодию популярной песни из этого фильма. Потом он стал нервничать, если умирал кто-нибудь из главных персонажей его любимых телевизионных шоу. Он тщательно просматривает газеты, особенно тот раздел, в котором публикуются сообщения о смерти и некрологи, и в поисках информации о смерти просматривает все новостные передачи. Он постоянно спрашивает маму, кто в шоу заменит того-то и того-то в случае их смерти. Странно, но он ни разу не спросил маму, умрет ли она и кто ее заменит. Я спросил Захарию, боится ли он умереть. И он признался, что его мучают ночные кошмары. «Мне снится, что я ухожу под землю. А что будет с моей душой? — спросил он маму, но ответил сам, сопроводив свои слова выразительным жестом и театрально подняв руки вверх: — Моя душа улетит на небо, а оттуда попадет в сердца всех людей!» Это объяснение дала сыну Анжела, чтобы успокоить его, но о ночных кошмарах она услышала впервые. «Все ли люди перед смертью болеют? Не обязательно. Некоторые умирают во сне». Захария продолжал сам отвечать на свои вопросы. То, что началось как понятная тревога о здоровье члена семьи, теперь разрослось так, что поглотило все интересы и помыслы Захарии. Но эта одержимость касалась только смерти тех людей, которых он знал и которые представляли для него вполне конкретный интерес. Его ничуть не волновали ни война в Сербии, ни голод в Африке, а гибель принцессы Дианы оставила его равнодушным. «Что насчет Луи Брауна? — спросил мальчик. — Он умер в 1845 году». «А что с ним? И кто это такой?» — спросил я. «Он изобрел азбуку Брайля», — ответила мне Анжела. Азбука Брайля — еще один из интересов Захарии. Он узнал про нее в школе много лет тому назад и до сих пор не утратил активного интереса к ней, скорее всего, благодаря ее визуальным паттернам и фактуре точек. Смерть Фердинанда Порше, скончавшегося прошлой весной, была для Захарии особенно тяжелой утратой. Это он сконструировал «Фольксваген». Анжела в очередной раз взяла на себя труд просветить меня. Она по крайней мере понимала, насколько трудно мне следить за этой беседой. — 46 —
|