Фактор 1 вобрал в себя почти всю аффективную симптоматику с высокими факторными нагрузками: тоску, депрессивные идеи, интенсивность их высказывания, тревогу. Как видно, депрессивная симптоматика была ведущим компонентом этого фактора. Единственным симптомом, не коррелирующим с остальным комплексом аффективной симптоматики, являлась деперсонализация, что подчеркивает автономность этого симптома по отношению к депрессивному симптомокомплексу. Стержневым признаком 2-го и 3-го факторов является деперсонализация, которая вошла в них с максимальной факторной нагрузкой. Однако во 2-й фактор со значительными отрицательными факторными нагрузками были включены тревога и интенсивность высказывания депрессивных идей. Таким образом, деперсонализация в этом факторе отрицательно коррелирует с тревогой. Незначительная выраженность тревоги подтверждается наличием в этом факторе снотворного эффекта седуксена. Таблица 1. Результаты факторного анализа исходной психопатологической симптоматики у больных депрессией
В 3-м факторе, наоборот, деперсонализация, являясь также определяющим признаком, положительно коррелировала с тревогой, на что указывает и отсутствие снотворного эффекта седуксена. Последний признак вошел в фактор 3 со значительной факторной нагрузкой и отрицательным знаком. Таким образом, при факторном анализе деперсонализация не была связана со всем комплексом депрессивной симптоматики и, кроме того, разделилась по наличию корреляции с тревогой. Таким образом, и депрессивное настроение, и тревога вошли с высокими факторными нагрузками в один и тот же фактор 1. Деперсонализация оказалась ведущим компонентом двух других факторов, что показывает ее независимость от депрессии. Приведенные данные подтверждают тесную связь тревоги и тоски в структуре депрессивных синдромов и невозможность их разграничения на основе анализа психопатологических проявлений. Поэтому на втором этапе исследования мы использовали внутривенное введение относительно большой дозы диазепама (седуксена) для расчленения тревожно-депрессивной симптоматики. Как известно, психотропный эффект бензодиазепиновых транквилизаторов исчерпывается их противотревожным действием [Руденко Г. М., Шатрова Н. Г., 1982; Lader M., 1984]. Поэтому можно было ожидать, что действие седуксена приведет к редукции тревоги, в то время как тоска останется неизменной. Для проверки этого предположения по той же шкале учитывалась симптоматика в момент ее максимального смягчения, обычно через 15…30 мин после инъекции. Затем вычисляли величину редукции каждого симптома, т. е. разность показателей шкалы до и после введения седуксена. Полученные показатели подвергали обработке факторным анализом (табл. 2). — 20 —
|