Он протянул сэру Джону лист красивой плотной бумаги, на котором было всего несколько предложений: Есть только один Бог — Человек. Человек имеет право жить по своим собственным законам. Человек имеет право жить так, как он хочет. Человек имеет право одеваться так, как он хочет. Человек имеет право жить там, где он хочет. Человек имеет право идти туда, куда он хочет. Человек имеет право есть то, что он хочет. Человек имеет право пить то, что он хочет. Человек имеет право думать так, как он хочет. Человек имеет право говорить то, что он хочет. Человек имеет право писать то, что он хочет. Человек имеет право отливать из металла то, что он хочет. Человек имеет право вырезать из камня то, что он хочет. Человек имеет право работать так, как он хочет. Человек имеет право отдыхать так, как он хочет. Человек имеет право любить так, где, когда и кого он хочет. Человек имеет право убить того, кто посягнет на эти его права. — Но ведь это анархия! — воскликнул сэр Джон. — Вы правы, — сказал Джоунз. — Они объявляют войну всей христианской цивилизации. — И как же они коварны! — заметил сэр Джон. — Любой разумный и свободолюбивый человек согласится по меньшей мере с несколькими из этих утверждений. Призыв к прелюбодеянию, убийству и революции замаскирован так, что кажется естественным и неотъемлемым элементом философии свободы. Представляю себе, насколько привлекательна эта теория для незрелых, впечатлительных умов молодых людей! — Взгляните еще раз на первую строку, — сказал Джоунз. — «Есть только один Бог — Человек». Вот в чем суть всей этой атеистической философии. Подобные утверждения могут легко привести атеистов к гуманистическому мистицизму, а гуманистов — к атеизму, одновременно вовлекая обе эти группы во всемирный заговор против гражданской власти и религии. В средние века, когда любая власть была тиранией, а религия была прочно связана в сознании людей с пытками инквизиции, этот сверхиндивидуализм находил сторонников даже среди самых светлых умов и самых чистых сердец. — А ведь в «Облаках без воды» зашифрованы те же извращения, в которых обвинили тамплиеров, — начал размышлять вслух сэр Джон. — Связь очевидна, хотя прошло уже без малого шесть столетий… Но неужели они всерьез верят, что подобные мерзости могут сделать их богами? — Эти эротические практики играют важную роль во многих культах, — сказал Джоунз. — Их элементы встречаются повсюду — в даосской алхимии в Китае, в тантризме в Индии, в египетских и греческих мистериях. В средние века они были распространены в некоторых сектах суфиев — похоже, именно там берет свое начало темное, дьявольское масонство, которое развивалось параллельно с масонством истинным. — 114 —
|