Стараясь сохранять невозмутимый вид, сэр Джон протянул священнику руку. — Я к вашим услугам, сэр, — сказал он ровным голосом. Спокойно, спокойно, приказал он самому себе. Старик ответил слабым пожатием. — Перед вами совершенно сломленный человек, — хриплым голосом произнес он. Затем, сдерживая рыдания, добавил: — Я почти разочаровался в Божьей милости. — Пойдемте, — мягко сказал сэр Джон, — Должно быть, путешествие вас утомило. Давайте позавтракаем и решим, что нам делать дальше. Он заметил, что лицо Вири было неестественно бледным, как будто его загримировали для роли покойника в театральной постановке. Сэр Джон и священник — они оба отчаянно старались овладеть собой — отправились в оранжерею. Там сэр Джон держал целую коллекцию папоротников, азалий и вьюнков, между которыми были расставлены клетки с канарейками и говорящими скворцами. Это была самая светлая комната во всем доме, поэтому сэр Джон выбрал для разговора с Вири именно ее. К несчастью, один из скворцов случайно запомнил грубую фразу одного из рабочих, которые неделей ранее устанавливали в оранжерее новые полки. — Берт, твою мать, держи свой край! — радостно закричала птица, когда сэр Джон и священник вошли в оранжерею. — Молчи! — заорал сэр Джон, забыв, что криком от говорящего скворца ничего не добьешься. — Берт, твою мать, держи свой край! — еще громче повторила птица, поняв, что на нее обратили внимание. — Извините, — смущенно попросил сэр Джон священника. — Должно быть, скворец услышал это от одного из рабочих. — Ничего, — рассеянно сказал Вири. — Энни умерла. Он уставился в стол, не в состоянии продолжать. («Берт, твою мать, держи свой край!») — Энни? — переспросил сэр Джон, — Ваша жена? — Да, — тихо произнес священник и заплакал. — Энни, моя жена. Мы прожили вместе сорок три года. Она была моей единственной отрадой, моим раем на земле. Теперь уже сэр Джон уставился в стол, не в силах смотреть, как старик пытается справиться со слезами. — Кофе, сэр, — сказал Уайлдблад, который внезапно появился откуда‑то из‑за папоротников. — Через минуту будет остальное. — Вот, ваше преподобие, выпейте кофе, — сказал сэр Джон. — Он вас взбодрит. Я вам глубоко сочувствую — так глубоко, что даже не могу передать это словами… «Берт, твою мать, держи свой край!» — Уайлдблад! — не выдержал сэр Джон, — вынесите наконец отсюда эту черт… эту глупую птицу! — 116 —
|