Джоунз предложил встретиться у него дома, в Сохо. Когда Бэбкок приехал, Джоунз быстро представил его жене и детям — милое и ничем не примечательное английское семейство — и увел в свой уставленный книжными полками кабинет. — Я вижу, вы связались с духами Абрамелина, — сразу же перешел к делу Джоунз. — Нет‑нет, ни в коем случае, — поспешил возразить сэр Джон, пораженный тем, что его беспокойство так заметно. — Значит, они связались с вами, — сказал Джоунз. — Расскажите мне все. Пока сэр Джон подробно описывал все, что с ним приключилось за то время, когда Джоунз был во Франции, тот внимательно и бесстрастно его слушал. Сэр Джон подумал, что именно такое выражение лица должно быть у Джоунза, когда он присутствует на деловых, встречах в своей химической компании. В кабинете горело около десятка свеч — две в латунных канделябрах на столе, остальные в настенных подсвечниках — поэтому было очень светло, но сэр Джон то и дело замечал на стенах движущиеся тени, которые пробуждали в его душе какое‑то зловещее предчувствие. — Похоже, — сказал Джоунз, когда Бэбкок закончил свой рассказ, — вы и в самом деле впутались в довольно‑таки неприятную историю. Вам страшно? — Страх — поражение и предвестник… — Знаю, знаю, — перебил его Джоунз. — В это вы должны верить. Вопрос в том, насколько сильна ваша вера. — Бывают моменты, когда я чувствую себя неуверенно, — сознался сэр Джон. — Только моменты? А не часы и не дни? — Только моменты, — уверенно повторил сэр Джон. — Упражнения «Золотой Зари» научили меня сдерживать негативные эмоции. Теперь я попросту не позволяю страху и неуверенности овладеть мною. — Вообще, это должен уметь каждый Практик, — сказал Джоунз. — Но что, если я предложу вам более серьезные испытания? Если, скажем, я договорюсь со знакомым хирургом, чтобы он позволил вам присутствовать при хирургической операции или вскрытии… Или использую свои связи в правительстве и добьюсь для вас разрешения наблюдать за казнью преступника в тюрьме Нью‑гейт… Сможете ли вы наблюдать бесстрастно, как Будда, не испытывая ни страха, ни отвращения? — Не уверен, — признался сэр Джон. — С другой стороны, я уже достиг такой степени отрешенности от телесных ощущений и эмоций, что не упаду в обморок и не почувствую себя плохо. Джоунз встал и начал молча ходить взад‑вперед по кабинету, словно пантера в клетке. Лицо его было абсолютно непроницаемым. — 106 —
|