XXVIII Той ночью сэру Джону снова снились кошмары. Лола, Лола, Лола была во всех, даже самых потаенных, закоулках его сна. Старый Челине вел его по какому‑то мрачному дворцу, стены которого были увешаны старинными картинами. Когда они поравнялись с «Обнаженной махой» Гойи, сэр Джон с изумлением обнаружил, что с портрета махи на него насмешливо смотрит Лола. Сэр Джон в испуге побежал, но глаза на портрете поворачивались, продолжая следить за ним, заглядывая ему прямо в душу. «Постой, — закричал Челине, — это всего лишь искусство…» Но сэр Джон уже мчался через сад. Вокруг одного из деревьев обвилась голубая подвязочная змея размером с питона; под деревом сидела обнаженная Лола, продолжая насмешливо улыбаться. «Увидимся, когда ты закипишь», — сказала она. Внезапно прямо перед ним вырос знак «Посторонним вход воспрещен». Он мгновенно перенесся в Каир, в какой‑то музей (его удивило, что Челине уже нет рядом с ним), и увидел древнюю стелу, на которой был изображен Гор с головой сокола, земной шар с крыльями и обнаженная богиня звезд Нуит. Кто‑то рядом пропел: Священники в черном, вязавшие тёрном Желанья мои и отрады[59]. Не успел он и глазом моргнуть, как очутился в константинопольской Айя‑Софии и начал с восхищением рассматривать украшенное множеством драгоценных камней православное распятие. Неожиданно он заметил под буквами I.N.R.I. более мелкий текст: Ipsum Nomen Res Ipsa (ешь его с кетчупом) «Имя есть сущность, — перевел он латынь. — Ну, и что бы все это значило?» Внезапно крест превратился в Лолу, лежащую с широко раскинутыми руками. Ее обнаженное тело излучало золотой свет. — Йод: Исида, Дева‑Мать, — сказала она с загадочным видом. — Нун: Смерть, Апоп, Разрушитель, — с отвращением произнес Вири. — Реш: Солнце, воскресший Осирис, — эмоционально добавил Челине. — Йод: Исида, Дева‑Мать, — повторила Лола. Проснувшись, сэр Джон первым делом схватил свой дневник и записал в него: «ИМЯ ЕСТЬ СУЩНОСТЬ». Эти слова были слишком важны для того, чтобы их забыть. С утренней почтой сэр Джон получил пакет необычной формы со знакомой надписью: «Шотландия, Инвернесс, „Общество распространения религиозной истины“». Сев за стол, он вскрыл пакет и нашел в нем письмо от преподобного Вири и цилиндр для фонографа. Отложив цилиндр, он с нетерпением схватил письмо. Почерк Вири стал настолько неровным, что местами его было трудно разобрать. Это письмо начиналось просто, безо всяких формальностей: — 108 —
|