У меня есть только одно объяснение: мы имеем дело с существом, которое способно проходить сквозь стены. Да хранит нас Господь. Искренне Ваш, преподобный Чарльз Вири — Дубликат ключа, — сказал Эйнштейн. Близорукие глаза Джойса сверкнули за толстыми стеклами очков. Он медленно улыбнулся и произнес: — Все‑таки мы с вами очень похожи. Я тоже сразу подумал о втором ключе. — Это первое, что приходит в голову, — сказал Эйнштейн. — Предположим, вы хотите напугать какого‑нибудь пожилого религиозного фанатика вроде преподобного Вири. Вы подбираете помощников и реквизит: карлика, азиата, птицу огромных размеров (вполне возможно, это был просто бумажный змей или какой‑нибудь летательный аппарат). Потом вы делаете все возможное для того, чтобы у старика разыгралось воображение. Пару месяцев добросовестной работы — и он подготовлен к главному трюку. Темной ночью вы тихо подбираетесь к церкви и заливаете в замок горячий воск. Через несколько минут он застывает. Вы аккуратно извлекаете его из замка и получаете так называемый слепок, по которому любой толковый слесарь без особого труда изготовит вам ключ. Получив ключ, вы легко проникаете в церковь и оскверняете ее, а вашей жертве кажется, что она имеет дело с чудом или вмешательством потусторонних злых сил. Джойс, перекатывая между пальцами сигарету, торжествующе улыбнулся Бэбкоку: — Что вы на это скажете, сэр Джон? — Видите ли, джентльмены, — сказал сэр Джон, — хотя я больше вас склонен к мистицизму, у меня все же есть немного здравого смысла. Безусловно, я тоже подумал о дубликате и незамедлительно написал несчастному Вири письмо, в котором изложил эту гипотезу. Задумчиво хмурясь, Эйнштейн снова раскурил свою трубку. — И что же он ответил? — Дело в том, что его владения включают в себя церковь, дом и небольшой выгон, где он держит коз, свиней и лошадь. Как только кто‑то приближается к этому хозяйству в темноте, сразу же начинают лаять собаки. Их лай будит всех остальных животных, и поднимается такой шум, что в конце концов просыпаются все домочадцы — сам Вири, его жена Энни и старший брат Бертран. Теперь предположим заведомо невозможное: есть некий взломщик‑профессионал, который способен передвигаться так же бесшумно, как американские индейцы‑апачи. Он незаметно проскальзывает через весь выгон к дверям церкви и делает восковой слепок, как вы и сказали. Конечно, таких гениальных взломщиков не существует в природе, но допустим, что все было именно так. Итак, у него появляется дубликат ключа. В ту дождливую субботнюю ночь он возвращается и снова умудряется пройти через весь выгон к дверям церкви, не разбудив ни одно животное. Он входит в церковь, оскверняет ее, затем выходит и запирает за собой дверь. Отличная гипотеза, но у нее есть один недостаток. После того, как преподобный Вири увидел, что творится в церкви, он вышел во двор и попытался найти следы взломщика. Их не было. К дверям церкви вела только одна цепочка следов — следы самого Вири. Выходит, наш гениальный взломщик не только два раза подряд — когда делал слепок и когда вернулся, чтобы осквернить церковь — прокрался мимо собак и других животных, не разбудив ни одно из них, но и, во второй раз, не оставил в грязи ни одного следа. — Сэр Джон торжествующе улыбнулся. — Как ваша Свободная Мысль объяснит это, уважаемые скептики? — 102 —
|