Содержание внушений должно отвечать содержанию патогенетических факторов и иметь характер разъяснения, убеждения или утверждения. Оно должно создать у больного индифферентное отношение к причинным факторам или даже забвение их и способствовать образованию новых, положительных установок (логически обоснованное мотивированное внушение во внушенном сне, предложенное В. М. Бехтеревым, а до него Левенфельдом). При этом полезно, чтобы усыпленный повторял вслед за врачом слова делаемых ему внушений. Отметим, что хронаксиметрическое исследование Ф. П. Майорова (1939) и электроэнцефалографические исследования А. М. Марениной (19526), проводившиеся во время внушенного сна, свидетельствуют о том, что во время внушений, т. е. именно в самые моменты образования в соответствующих отделах коры мозга новых динамических структур, происходит некоторое ослабление сонного торможения коры мозга. Как мы уже отмечали выше (стр. 74), в условиях внушенного сна кора мозга вне зоны раппорта оказывается заторможенной и растормаживается только в тех участках, на какие прямо направлено словесное воздействие усыпляющего. Замыкательная функция коры мозга в зоне раппорта не только сохранена, но и усилена вследствие положительной индукции, обусловленной «натиском торможения» (И. П. Павлов) из окружающих районов коры мозга. При этом как замыкательная, так и анализаторная функция почти полностью подчинены словесным внушениям усыпившего. Вследствие этого состояние внушенного сна весьма благоприятствует успеху словесных терапевтических внушений. Словесные внушения, проводимые во внушенном сне, в известных случаях оказываются чрезвычайно эффективными даже при значительной глубине и длительности невротического заболевания, упорно не поддающегося воздействию других методов психотерапии. Почему же влияние врачебного слова на корковую динамику больного получает исключительную эффективность именно в условиях внушенного сна? Согласно учению И. П. Павлова, причина лежит именно в том, что, несмотря на сниженный тонус обширных районов коры мозга, охваченных сонным торможением, у врача тем не менее остается возможность прямого воздействия на все стороны корковой деятельности больного. Это достигается именно благодаря тому, что в таких условиях кора мозга больного функционально расчленена на сонные и бодрствующие отделы. Своим словесным воздействием, падающим на ее бодрствующий отдел (зона раппорта), врач в этих условиях получает возможность прямого, особенно действенного и притом тонко дифференцируемого воздействия на любые стороны корковой деятельности. Он может влиять на пусковую и корригирующую деятельность коры, устранять возникшие в ней функциональные нарушения, воздействовать через нее на подкор- — 289 —
|