В клинике: в палате больной спокоен, подчиняем и дисциплинирован. Большую часть дня проводит в постели, часто улыбается, по видимому, в ответ на слышимые «голоса». Инициативы не проявляет, так как нет приказаний со стороны матери. «Когда-то во сне явилась женщина в черном и сказала, чтобы я слушался свою мать, вот я и слушаю ее». Вообще—заявляет больной — им руководят призраки. Однако в начале заболевания больной относился полукритически к своим болезненным переживаниям, к своим высказываниям добавлял: «возможно», и «по всей вероятности». Но тут же добавляет: «может быть, это что-то сверхъестественное, ведь мир еще не изучен, и мы не можем отрицать существования потустороннего мира». Высказывает мысли о том, что его в клинике должны отравить каким то ядом, что он направлен сюда определенными яйцами для того, чтобы следить за ним. Отмечает псевдогаллюцинации и галлюцинации слухового порядка. Эмоциональный резонанс больного сужен. Отсутствует интерес к окружающему. Больному применялась судорожная терапия и инсулинотерапия. Через 3 месяца галлюцинаторно-бредовые явления сменились кататоническим ступором, негативизмом, саливацией и неопрятностью. Временами выходит из ступора, заявляет, что его волей управляют другие, что его хотят отравить инсулином. Больной был переведен в психиатрическую больницу в состоянии кататонического ступора 21 VI 40. В данном случае процесс вначале протекал медленно, преимущественно в форме феноменов отчуждения л навязчивых страхов. Особенный интерес представляют явления отчуждения и раздвоения личности больного. Больной «забывает» свое тело в школе на парте и возвращается за ним в школу; или если больной прислоняется к стене, то на ней «оставляет» отдельные части своего тела. Затем возникают состояния дереализации внешнего мира. В дальнейшем постепенно возникают идеи воздействия с мистическим содержанием. Полукритическое отношение к этим идеям сменяется стойким бредом внешнего влияния и преследования. Через несколько месяцев больной впадает в состояние стойкого кататонического ступора. 37 Больной Д., 22 лет, журналист, находился под наблюдением клиники 4 года. Анамнез: с начала декабря 1936 года стал резко раздражителен, замкнулся от окружающих. 15 декабря, собрав материал для газеты, не смог его оформить. Почувствовал, что окружающий мир и сам он как-то изменились, стал иным, странным. Все видел неясно, как бы сквозь туман, поблекшим, порой, наоборот, нестерпимо ярким; свое тело также ощущал измененным: «Рука точно моя и не моя»,— говорил больной. Появились навязчивые мысли и страх сойти с ума. Был растерян, тревожен. Не спал по ночам. В этом состоянии поступил в клинику — 2 января 1937 года — 102 —
|