Примером научно-исследовательской программы в «науках о культуре» может служить структурализм, базирующийся на «ядерной» теории Ф. де Соссюра. Структурализм включает в себя концепции антрополога К. Леви-Строса, литературоведа Р. Барта, психоаналитика Ж. Лакана, философа М. Фуко и др. Положительную и негативную «эвристику» структурализма сформулировал еще Ф.де Соссюр, настаивавший на том, что синхронная, или синхроническая лингвистика - изучение языковой системы безотносительно ко времени - должна получить приоритет перед диахронической, или исторической лингвистикой. Итак, под новым углом зрения, основанием дисциплинарного деления и преемственности в науке выступают вовсе не особенности предмета или методологии, как считали представители неклассической парадигмы (В. Дильтей, В. Виндельбанд, Г. Риккерт, М. Вебер и др). Таким основанием является некоторый корпус конвенциальных, а, стало быть, относительных правил осуществления научной деятельности. И поскольку эти правила определяются не закономерностями изучаемых явлений, а своего рода договором между учеными, постольку они совершенно условны, а, стало быть, не сопоставимы ни друг с другом, ни с «действительностью». Критиковать теорию допустимо лишь в рамках нормативных правил той научно-исследовательской программы (парадигмы), в которую она входит. Изложенное выше представление о природе научной деятельности называют постнеклассической парадигмой наук. Эпистемологический анархизм.Принципы релятивизма и дополнительности в науковедческой рефлексии были доведены до абсурда Полом Фейерабендом – автором концепции «эпистемологического анархизма». К. Поппер и И. Лакатос показали, что для опровержения теории самих по себе «аномальных», т.е. противоречащих ей фактов не достаточно - нужна новая теория, объясняющая эти факты и тем самым придающая им статус опровергающего аргументов. Чтобы опровергнуть теорию, нужен не факт, а новая теория. Отталкиваясь от этого, Фейерабенд выдвинул методологический принцип полиферации, или размножения теорий, согласно которому ученые должны стремиться создавать теории, несовместимые с существующими признанными теориями. Создание таких альтернативных теорий, с точки зрения Фейерабенда, способствует их взаимной критике и ускоряет развитие науки. Однако слово «теория» американский науковед использует совсем не в том смысле который оно обрело в процессе становления науки в Новое время. Для него «теория» - вовсе не «полная причина» явлений того или иного рода (Т. Гоббс), она вообще не соотносится с действительностью. «Теория» Фейерабенда представляет собой конвенциальное образование, вроде «парадигмы» Куна и «научно-исследовательской программы» Лакатоса, продукт договора между учеными относительно нормативных правил их деятельности, базисных аксиом, конструктов и идеализаций. Фейерабенд отрицает существований в науке универсального языка: все научные понятия «теоретически нагружены». Значение понятий определяется не реальностью, которую они выражают, а нормативными правилами теорий, в которые они входят. Поэтому при переходе из одной теории в другую значение понятия радикально изменяется. Каждая теория создает свой язык и, стало быть, конкурирующие друг с другом, вытесняющие друг друга, отвоевывающие друг у друга место под солнцем теории несоизмеримы. Их некорректно сравнивать ни по отношению к опыту, ни по отношению к формально-логическим правилам: каждая теория устанавливает собственные критерии истинности. Это и есть самый настоящий анархизм: каждый ученый вправе изобретать свою собственную «теорию» альтернативную теориям Эйнштейна, Марксом, де Соссюра, не заботясь при этом об обосновании, доказательствах и т.п. Развитие науки, утверждает Фейерабенд вообще иррационально: новые теории побеждают и утверждаются не вследствие того, что они истинны, а благодаря пиар-деятельности своих сторонников. Поэтому наука ничем не отличается от мифа и представляет собой одну из форм идеологии. Наука - самая влиятельная идеология XX в. Нужно освободить общество от «диктата науки» и уравнять ее в правах с мифом и религией. — 24 —
|