Алистера Кроули не обходили вниманием и газеты. Так, в 1909 году — в том самом году, когда сэр Джон закончил Кембридж, а безумный Пикассо шокировал Париж своей первой кубистской картиной, — «Таймс» подробно комментировала судебный процесс между Кроули и Макгрегором Матерсом. Хотя репортер «Таймс» относился к обоим мистикам с нескрываемым сарказмом, сэру Джону все же удалось извлечь из его статей кое‑какую объективную информацию. В частности, он понял, что Матерс пытался помешать Кроули опубликовать в журнале под названием «Равноденствие» материалы настоящей «Золотой Зари», но это было лишь удобным поводом для судебного разбирательства. Подлинная же причина конфликта между Матерсом и Кроули состояла в том, что каждый из них объявлял себя единственным законным главой Незримой Коллегии розенкрейцеров. Это не удивило сэра Джона, ибо Джоунз уже давно рассказал ему о том, что Кроули, Матерс и несколько других самозванцев основали псевдо‑розенкрейцерские ложи, пытаясь оттеснить на второй план настоящую «Золотую Зарю». Как бы то ни было, судья не дал этим двум самозванцам превратить судебный процесс в банальное выяснение отношений, заявив, что споры подобного рода не могут решаться в суде. После долгого разбирательства суд к конце концов постановил, что Матерс не вправе запрещать Кроули публиковать тексты, о происхождении которых нет никаких определенных сведений и которые, по утверждению обеих сторон, были написаны высшими разумными сущностями, не пожелавшими принять телесную форму и выступить в суде в качестве свидетелей. Прочитав об этом, сэр Джон невольно улыбнулся. Судя по всему, этот судебный процесс все же превратился в фарс, несмотря на все старания судьи. Так, Матерс на перекрестном допросе был вынужден признать, что иногда объявлял себя новым воплощением короля Чарльза I. Кроули же, давая показания, назвал себя величайшим альпинистом всех времен и народов. Истинность последнего утверждения вызвала у сэра Джона справедливые сомнения, поэтому он немедленно отправился в Альпийский клуб. Члены клуба охотно и не без злорадства эти сомнения подтвердили. «Алистер Кроули, — сказал ему мистер Мортимер, секретарь клуба, — величайший хвастун всех времен и народов. Наш клуб не засчитал ни одного совершенного им восхождения». Впрочем, дальнейшее расследование и здесь выявило противоречия, которые, казалось, для жизни Кроули так же естественны, как туман для лондонских улиц. Выяснилось, что вражда между Кроули и Альпийским клубом началась еще в 1890‑х годах, при этом стороны так часто обвиняли друг друга во лжи, что установить истину уже было практически невозможно. Тем не менее, Мортимер обронил фразу, которая позволяла предположить, что успехи Кроули в скалолазании не так уж незначительны. По его словам, лучший альпинист Германии Оскар Эккенштейн часто называл Кроули своим единственным достойным соперником. «Но, — поспешно добавил Мортимер, — Эккенштейн немецкий еврей, к тому же имеет зуб против нас, поэтому нет ничего удивительного в том, что он поддерживает Кроули». — 95 —
|