— Теперь, — увлеченно произнес Эйнштейн, — предположим, что двери замкнуты и мы не можем выйти из комнаты. Как нам определить, какое из двух объяснений того, что происходит внутри нее, соответствует действительности — теория гравитации, согласно которой под нами существует некая планета, или теория инерции, согласно которой над нами прикреплен трос? — Похоже, — тихо произнес Бэбкок, — на этот вопрос не так просто ответить. — В каком‑то смысле оба варианта истинны, — уверенно сказал Джойс. — Если обе системы уравнений точно описывают происходящее с нами, у нас нет никаких оснований, исключая эстетические, предпочитать одну из них другой. По условию задачи, мы не можем увидеть ни планету под нами, ни трос над нами. Вы хотите сбить нас с толку, описывая ситуацию с точки зрения стороннего наблюдателя. — Именно! — воскликнул Эйнштейн. — Любая система координат подобна замкнутой комнате из этой задачи, и если нет стороннего наблюдателя, то мы ничего не можем сказать определенно. Находясь внутри комнаты — то есть внутри любой системы координат — мы не можем сказать, чем на самом деле объясняются явления, которые мы наблюдаем, гравитацией или инерцией. То же и с рассказом сэра Джона: это либо серия необычных совпадений и снов с фрейдистскими символами, которым оккультное мировоззрение сэра Джона придало совершенно неестественную окраску, либо серия настоящих оккультных Знаков. Все зависит от решения наблюдателя. — Именно! — в свою очередь воскликнул Джойс. — Если уж речь зашла о совпадениях, мне тоже есть что вспомнить. Так, я начал свою карьеру преподавателя в школе, которая находилась на улице Вико в Дублине. Потом, когда я перебрался в Триест, один из моих учеников жил на улице Джамбаттисты Вико, и я ходил по ней дважды в день. Через несколько лет у меня появился ученик, который был увлечен теорией исторических циклов Вико. Естественно, что после всех этих совпадений я в конце концов начал интересоваться жизнью и философией Вико и, к своему удивлению, обнаружил в них много общего с моей собственной жизнью и философией. Теперь во всем, что я пишу, есть влияние Вико. Вы можете толковать эту историю как вам угодно. Unum: боги снова и снова подбрасывали мне имя Вико, чтобы повлиять на мой художественный стиль, или, Duum: это были простые совпадения, а я придал им особое значение, восприняв их чересчур серьезно. Эти две гипотезы имеют абсолютно равные права на существование. — Не совсем так, — возразил Эйнштейн. — Если у нас есть две конфликтующие теории, мы должны выбрать ту из них, которая лучше согласуется с фактами, или разработать теорию более высокого порядка, которая примиряла бы эти теории между собой — кстати, именно это я и пытаюсь сделать в случае с инерцией и гравитацией. Без такого творческого усилия, которое приводит идеи в соответствие с ощущениями, ум работает вхолостую. — 93 —
|