Красный оранжевый желтый зеленый голубой синий фиолетовый гоблины весело пляшут. Съешь это с кетчупом, сказал дьявол булькающим голосом. Неразумное в погоне за несъедобным, сказал Эдуард III с терновым венцом на голове лютиком в руке и темно‑голубой подвязкой на левом бедре. Любовь, что имени стыдится своего. Париж — слишком дорогое место для того, чтобы умереть. Он превратился в Мельмота‑Скитальца и поковылял прочь, пьяно шатаясь и громко жалуясь на судьбу. Муравьи маршировали уже колонной по сто. Дверь в Черную Башню снова распахнулась, жужжание усилилось во сто крат. Вся власть Советам: миф о vagina dentata, зубастом влагалище. У зла, как и у добра, есть свои таинства: только сумасшедший может быть абсолютно уверен в чем‑либо. Азатот, Демон‑Султан, первобытный Хаос в центре Бесконечности, завыл: Я все знаю о тех подвязках, извращенцы! Муравьи маршировали колонной по тысяче. Аккордеонист заиграл «Die Lorelei». Джойс наблюдал за причудливыми тенями, которые плясали на стенах. «Цветы, — пробормотал он, — Blumen». Тигровая лилия. О боже, простонал Бэбкок. О боже, повторил он. О БОЖЕ, прохрипел он, смеясь и плача одновременно. Что это с ним, поинтересовался Эйнштейн. Белый Свет Пустоты, из которого рождается все сущее, сказал Бэбкок. Это не метафора. Я видел его. А, это, сказал Эйнштейн. Это всего лишь атомное ускорение, которое влияет на электрохимические процессы, лежащие в основе функций вашего мозга. Скрытая Переменная. Вы хотите сказать, вскричал Джойс, что мы так замедлились или ускорились или что мы там еще сделали потому, что каким‑то образом оказались внутри физического процесса, при помощи которого наш мозг создает формы? Конечно, сказал Эйнштейн. К примеру, все эти прыжки и рывки — не что иное, как проявление квантовой дискретности. Ладно, сказал Джойс, по крайней мере у вас есть хоть какая‑то теория. Но неужели вы в нее верите? В данный момент — да, сказал Эйнштейн. Но я сомневаюсь, что буду по‑прежнему верить в нее завтра утром. Возможно, мне потребуется еще лет тридцать, чтобы доказать самому себе математически, что такие мосты существуют. По‑вашему, возбужденно спросил Кроули, этот этап трансформации происходит на атомном уровне? На субатомном уровне, уточнил Эйнштейн. На уровне мостов через суперпространство, при помощи которых Скрытая Переменная дирижирует этой квантовой симфонией. Не подумайте только, что я знаю, о чем говорю. Как я сказал, мне потребуется лет тридцать или даже больше для того, чтобы объяснить это математически. Пока же Бетховен описывает это гораздо лучше, чем физика. — 190 —
|