Ожидать, что дурно обращающийся родитель будет действовать, как идеальный родитель просто наивно. Оскорбленный ребенок прав в своем неверии в то, что этот человек совершенен. Подобным же образом, и если мы идеализируем своего наставника, мы можем закрывать глаза на действие связи поведенческих причин и результатов, которые задействованы в его или ее действительном поведении. Когда же наш наставник не дотягивает до наших идеалов, мы больше не доверяем ему или ей и обнаруживаем большие трудности в выражении уважения. Однако, если мы понимаем, по крайней мере, базовые принципы связи причины и результата, тогда мы верим, что наш наставник будет действовать в соответствии с ними. И мы не будем разочарованы. Например, мы можем искренне практиковать Дхарму, но наш наставник может быть слишком уставшим или занятым, чтобы встретиться с нами. Если мы ожидаем, что наш наставник всегда будет нам доступен, когда мы захотим совета, наша вера в это наивна. Если мы ожидаем невозможного, тогда наставник неизбежно разочарует нас. С другой стороны, если мы понимаем связь поведенческих причин и следствий, мы полагаемся на что-то, случающееся более обоснованным образом. Мы полагаемся на то, что наш наставник предоставит нам справедливое количество времени и внимания, если и когда ему позволят это обстоятельства. Обоснованные надежды происходят из рационального мышления, а не из наивности или идеалистических мечтаний. При таких надеждах мы не будем третировать своих учителей как плохих наставников из-за того, что у них нет времени на нас сейчас. И, сходным образом, мы не не будем унижать самих себя, представляя, что недоступность наших наставников вызвана тем, что мы – плохие ученики. Так, обоснованные надежды позволяют иметь уважение с ясным разумом к своему наставнику и к себе самому. 11. Видение наставника Буддой Соотношение между тем, как наставник функционирует в качестве Будды, и является Буддой Сверх предложения фокусироваться с твердой уверенностью и признательностью на благих качествах и доброте наших наставников, которые они действительно имеют, сутры и тантры наставляют учеников рассматривать эти качества и доброту как качества и доброту Будды. По мере продвижения в своей практике ученики обретают все более и более глубокое понимание связи между своим наставником и Буддой. Наконец, будучи практиками высшей тантры, они должны бывают увидеть, что их тантрический мастер – это Будда. Поздние тексты Гелуг по поэтапному пути дополняют медитацию о гуру рассмотрением наставника как Будды. Медитация фокусируется на понимании того, почему наставник должен быть Буддой. Первая причина – это авторитет текста: Будда утверждал в нескольких сутрах и тантрах, что в более поздние времена он проявится в форме духовных наставников и что ученики тогда должны будут почитать своих наставников как они почитали бы его. — 122 —
|