В 1911 г. Савинков эмигрирует во Францию. После Февральской революции 1917 г. он возвращается в Россию, входит в ближайшее окружение главы Временного правительства при Совете Верховного командующего, затем занимает пост управляющего Военным министерством. Советскую власть он встретил враждебно и принял участие в первых же попытках ее свержения, а после их провала бежал на Дон, где вошел в состав созданного М. А. Алексеевым Гражданского комитета, помогая формировать белогвардейскую Добровольческую армию. Пытался организовать мятежи в Ярославле, Нижнем Новгороде и других городах. Все было напрасно. За границей он организовывает «Народный союз защиты Родины и свободы», выступает в качестве представителя Колчака. В 1920 г., во время советско-польского конфликта он сформировал на территории Польши «Русскую народную армию», более известную как банда Булак-Балаховича. Он занимает руководящее положение в лагере контрреволюции. Савинков был человеком дела, в котором нуждалась политическая эмиграция. Русская эмиграция — это плод не только российских, но и мировых катаклизмов ХХ в., которые имеют свой внутренний смысл. Лежащие в их основе духовные причины определили и сущность всего террористического движения в России. В 1923 г. в Париже вышла в свет повесть В. Ропшина (псевдоним Савинкова) «Конь вороной», эпиграф — цитата из Апокалипсиса: «И вот конь бледный, и на нем всадник, которому имя Смерть, и ад следовал за ним»[216]. Повесть носит печать разочарования, но не в терроре, а в контрреволюции. В результате организованной НКВД операции «Трест» в августе 1924 г. при переходе советско-польской границы Савинков был арестован. Спустя три дня суд приговорил Б. В. Савинкова к расстрелу, но, учитывая его раскаяние, смягчил приговор, заменив высшую меру лишением свободы сроком на 10 лет. Однако Савинков хотел полного освобождения и, получив отказ от Ф. Э. Дзержинского, по официальной версии 7 мая покончил жизнь самоубийством, выбросившись из окна. Возможно ли, чтобы идеолог терроризма так закончил свой путь? Скорее всего «великому террористу» помогли. На это указывают многие обстоятельства. Во-первых, в признании Б. Савинковым Советской власти ничего не было сказано об отказе от своих идей. За откровенный анализ всех его терактов и подробный перечень боевых групп, оставшихся в Берлине, Женеве и Париже, Савинкову было обещано полное прощение (на это указывает и текст письма к Ф. Дзержинскому). Иначе Савинков бы не написал письмо, где предлагал использовать его на любом посту в Советском государстве. Отказ никогда бы не привел Савинкова к самоубийству. Что такое для него осуждение на срок 10 лет? Он был осужден в Севастополе и тут же бежал, фактически при безнадежной ситуации. Кроме того, как свидетельствуют архивы, на службе тех лет состояло (в том числе и в тюрьмах) много эсеров. Общеизвестно дело Л. Пантелеева — бандита, которого просто выпустил один из эсеров-террористов, посчитав, что Пантелеев «борец за правое дело». — 207 —
|