Однако самым блистательным террористом и конспиратором был сам Савинков. Его все принимали за иностранца. У. Черчилль в своей книге «Великие современники» посвятил Б. Савинкову целую главу. Он определил черты характера Савинкова как человека, сочетающего в себе «мудрость государственного деятеля, качества полководца, отвагу героя и стойкость мученика»[211]. Савинков был широко известен, его знали передовые умы эпохи. В беседе с С. Моэмом он сказал фразу, ставшую методологией для террористов всех эпох и народов: «Терроризм это такое же дело, как всякое другое. К нему тоже привыкаешь». Множество его планов не было осуществлено. Убедившись, что массовое восстание в Петербурге невозможно, он не теряет надежды поддержать московскую революцию террором. Но боевая организация была уже практически распущена. В наличии оставались Азеф, Дора Бриллиант, выпущенный из тюрьмы Моисеенко и психически больной Дулебов. На Дору Бриллиант возлагалась задача изготовить взрыватель (она была химиком по профессии). В качестве «пробы» был намечен взрыв моста на железной дороге. Такой взрыв, должен был заставить бастовать работников железной дороги. Подготовку взрыва взял на себя Железнодорожный союз. Представителю Союза Соболеву были переданы бомбы, динамит, но акция не состоялась. Его участников чудом не арестовали. К другим планам относились взрыв охранного отделения, телефонных и осветительных проводов, похищение графа Витте и ряд других, которые также не могли быть приведены в исполнение отчасти потому, что намеченные для акций места охранялись так строго, будто полиция была заранее предупреждена[212]. Базой для своей террористической деятельности в этот период Савинков и его группа избирают Финляндию. Во всех финских правительственных учреждениях и даже в полиции были члены финской партии Активного сопротивления или люди, сочувствующие ей. Савинков вспоминает: «Финны оказывали нам много ценных услуг. Мы находили у них приют, они покупали нам динамит и оружие, перевозили в Россию, доставляли нам финские паспорта и проч. Среди них были: учительница лицея Айно Мальмберг, служащая торговой конторы Ева Проконе, архитектор Карл Франкенгейзер и студент Гельсингфорсского университета Вальтер Стенбек, принимавший в 1905 г. непосредственное участие в освобождении из тюрьмы убийцы прокурора Йонсона. Как только стало известно, что партия решила возобновить террор, старые члены боевой организации стали съезжаться в Финляндию. Центральный комитет решил, что боевая организация предпримет одновременно два крупных покушения: на министра внутренних дел Дурново и на московского генерал-губернатора Дубасова»[213]. Из политических соображений было выдвинуто условие, чтобы оба эти покушения были закончены до созыва Государственной Думы. Это было сложно сделать, поскольку нужны были новые силы. Бомбы для Дубасова готовились на даче у взморья Рашелью Лурье, Колосовой и Беневской. Дальше последовала череда неудач, срывов и курьезов. 23 апреля 1906 г. делается очередная попытка покушения на генерал-губернатора вице-адмирала Дубасова. Когда адмирал вместе с сопровождавшим его корнетом Приморского драгунского полка графом Коновницыным подъезжал в коляске к дому на Тверской площади, злоумышленник в форме морского офицера бросил под коляску коробку с бомбой. Последовал оглушительный взрыв. Коновницын был убит, пострадал кучер, а злоумышленник лежал на мостовой с раздробленным черепом. Террорист не рассчитал силы взрывного устройства. А адмирал испытал лишь неудобства от удушья газом, образовавшимся в результате взрыва бомбы. После этого организация пришла к выводу, что покушение на Дурново невозможно, а покушение на Дубасова сопряжено со многими трудностями. Кроме крупных террористических актов, боевая организация в тот же период подготовляла акты меньшей важности: в отношении адмирала Чухнина, генерала Мина, полковника Римана, провокатора Гапона, заведующего политическим розыском Рачковского. Но ни одно из этих дел не было приведено в исполнение силами боевой организации. — 205 —
|