В планы Ленина входило посетить здание Хлебной биржи и митинг на заводе Михельсона. Утренняя весть об убийстве Урицкого застала Ленина и Крупскую дома. Крупская была категорически против поездки в этот день, предчувствие и интуиция говорили о возможности убийства. Ленин поехал в автомобиле, за рулем которого был шофер С. К. Гиль. После выступления на заводе Михельсона Ленин шел сквозь толпу на лестнице к выходу. Кто-то за его спиной упал, загородив проход остальным. Поэтому сразу вслед за ним вышло всего несколько человек. К нему подошла женщина с жалобой, что на железнодорожных вокзалах конфискуют хлеб. Ленин объяснил ей, что распоряжения уже отданы и подобные акции будут прекращены. Он поставил ногу на подножку автомобиля, и в этот момент прогремели выстрелы. Женщина, стрелявшая в вождя, скрылась в соседнем дворе, шофер Гиль и другие лица преследовали ее. Какое-то время она продолжала бежать, затем внезапно остановилась и повернулась лицом к преследователям. Ее арестовали и отвезли на Лубянку в здание ЧК. Звали ее Фаина Ефимовна Каплан или Фейга Ройдман. Фейга была фанаткой терроризма с 16 лет, когда она присоединилась к анархистам. Бомбу для взрыва коляски генерал-губернатора изготовляли в ее комнате. Военно-полевой суд приговорил ее к смерти, но затем смягчил приговор, заменив смертную казнь пожизненной каторгой. В Сибири она встретилась с известной Марусей Спиридоновой и другими убежденными террористами и вступила под их влиянием в партию эсеров. Убить вождя она решила давно. Не могла ему простить разгона Учредительного собрания и вообще считала, что наступление социализма и всеобщего благоденствия очень затягивается. Коменданта Кремля П. Малькова вызвали в ЧК 3 сентября. Ему объявили, что ЧК приговорило Каплан к смерти, и приказали немедленно привести приговор в исполнение. По словам Малькова, он хотел отказаться, но это был приказ. Мальков выбрал тесный дворик, примыкавший к Большому Кремлевскому дворцу. Там он расстрелял Каплан[220]. Подробности террористического заговора, имевшего целью убийство Ленина и других советских руководителей, стали известны тремя годами позже. Основные сведения были получены от ветерана партии эсеров Г. Семенова, вернувшегося из эмиграции и выдавшего своих бывших товарищей. После этого начался новый виток «красного» террора, карающего всех врагов революции. Начало ему положил «Шахтинский процесс» 1928 г. Прокурор Крыленко на этом процессе потребовал назначить двадцать два смертных приговора, но в благодарность за сотрудничество было решено казнить только пятерых. — 211 —
|