Вспоминая «Облака без воды», сэр Джон подумал, что прообразом «Хелен» вполне могла послужить, если не послужила на самом деле, Лола Левин. Что в истории Мейчена вымысел, а что — реальные факты? Почему Мейчен осмелился разгласить — пусть даже в форме художественного произведения, полного намеков и недомолвок — так много страшных тайн, которые мир не должен был знать? Почему Тайные Вожди Ордена позволили Мейчену опубликовать эту ужасную историю? Сэр Джон не на шутку задумался о мрачном предупреждении преподобного Вири: «мир доживает свои последние дни, и скоро все мы станем свидетелями последней битвы Добра и Зла». А ведь Грейстоки, у которых были хорошие семейные связи во всех без исключения правительственных кругах, в последнее время все чаще поговаривали о том, что вот‑вот начнется величайшая за всю историю человечества война… Вне себя от волнения, сэр Джон выскочил из кровати, достал с полки «Облака без воды» и перечитал отрывок, который поразил его сильнее всего. Это был комментарий преподобного Вири: Бессовестный древний Змей поднимается до небес; бесстыдный Зверь и Блудница в пурпуре воспевают в богохульных литаниях свой блуд. Воистину чаша их мерзостей переполнилась! Воистину те, кто ждут пришествия Господа нашего, готовы считать это неистовство зла верным признаком того, что мы доживаем последние дни и что Он грядет… А что, если цель «Золотой Зари» — не просто помочь человечеству установить контакт с божественным началом, но подготовить воинов господних к битве с силами дьявольской магии, угрожающими планете? Ведь главная заповедь Ордена гласит: «Страх — поражение и предвестник поражения». Для чего членам Ордена такая необычная заповедь, если только они не собираются сражаться с самыми ужасными силами зла? Сэр Джон тщательно и добросовестно выполнил Изгоняющий Ритуал, выпил двойную порцию коньяка и вернулся в кровать. В его голове теснились самые мрачные мысли, поэтому неудивительно, что в ту ночь ему снились кошмары. Отшельник с красным фонарем вел его по темной аллее в каком‑то бедном районе Лондона. Со всех сторон ухмылялись и скалились отвратительные рожи с гравюр Доре и Хогарта. Сэр Джон поравнялся с винным погребком, из которого выходили Оскар Уайльд и лорд Альфред Дуглас, окруженные фиолетовым сиянием. Они вразнобой тараторили: «любовь между Иисусом и Иоанном… любовь между Давидом и Ионафаном… любовь, которая не смеет назвать себя». Отшельник начал подталкивать сэра Джона в спину, чтобы тот не задерживался, и тут раздался оглушительный взрыв, от которого содрогнулась земля. «Они бросают бомбы с аэропланов! — раздался женский крик. — Антихрист грядет! Лондон в огне!» Кто‑то запел «Интернационал», и по улицам побежали мародеры, сжимая в руках ярко‑синие подвязки и коробки с движущимися картинками. «Наверное, это как‑то связано с магнетизмом, — спокойно заметил старый Челине. — Я никогда не отваживаюсь задавать вопросы». — 79 —
|