В наши дни в эмиграции учрежденные заново монастыри больше не размещаются в изолированных областях, как это было в Тибете. Они находятся внутри или вблизи сообществ мирян. В результате этого, большинство мирян теперь имеют повседневный контакт с монашеством, но по-прежнему не получают со стороны монахов духовного руководства. Тибетские буддийские монахи и монахини никогда не имели традиции включаться в служение обществу, как например, преподавание в школах или ведение детских домов, больниц или домов призрения. Некоторые, правда, служат в правительстве. Так же, как и в старом Тибете, большинство духовных контактов, которые имеют миряне с монашеством, состоит в приглашении монахов и монахинь в дома для совершения ритуалов или денежное обеспечение проведения таких ритуалов в монастырях. Ритуалы же по большей части предназначаются для устранения препятствий и принесения успеха в мирских делах благотворителя. Великие учителя иногда объясняют тексты и передают посвящения большим толпам людей, состоящим как из монахов, так и из мирян. Они прилагают особые усилия к тому, чтобы дать в самом общем виде духовное наставление мирянам, посещающим эти учения, но подход публики остается в большинстве случаев таким же, как и прежде. Люди приходят получить благословения и заложить предрасположенности для будущих жизней. У тибетцев нет обычая задавать вопросы, особенно в общей аудитории. Контраст с западными духовными искателями Ситуация западных людей, привлеченных тибетским буддизмом, отличается радикальным образом. Лишь некоторые начинают свое буддийское образование еще детьми, посещая некие классы, эквивалентные воскресным школам, организованные их обращенными в буддизм родителями. Так что почти все западные люди приходят к буддизму, уже получив современное образование и прочитав некоторые книги по буддизму. Поскольку книги эти написаны на современном языке, европейцы могут обучаться по ним и без учителя. Однако они обычно хромают в отборе материала, поскольку никогда не разучивают тексты наизусть и не дебатируют их попунктно. Европейцы ходят в Дхарма-центры, а не монастыри, и, как миряне, они жаждут изучать наиболее глубокие учения и обретать опыт в медитации прямо сейчас, в этой самой жизни. Хотя, подобно тибетцами, они получают посвящения задолго до того, как оказываются достаточно квалифицированными, чтобы практиковать тантру, многие хотят получить полные наставления и включиться в практику безотлагательно, не ожидая достижения квалификаций требуемых в качестве предпосылок этого. Диапазон внимания большинства европейцев довольно ограничен и, без периодического внешнего стимулирования, они быстро теряют интерес. Почти никто не думает о будущих жизнях и не удовлетворяется закладыванием добрых предрасположенностей. Некоторые европейцы, на самом деле, лелеют романтические фантазии, что они являются Миларепами (это известный тибетский йогин, занимавшийся медитацией в пещере и достигший Пробуждения в той же жизни). Они, конечно, забывают при этом о тех трудностях, которые преодолевал Миларепа для того, чтобы получить учения. Тибетцы никогда не бывают столь самонадеянны. — 20 —
|