Правительству С. В. Кириенко не оставалось ничего другого, как объявить государство банкротом (хотя оно фактически стало банкротом в начале 1997 г.) и обрушить пирамиду, которую выстраивали его предшественники. В противном случае она «упала» бы сама через несколько месяцев. Рынок ГКО не только обогатил негосударственные банки, но и лишил их возможности стать полноценными кредитными организациями. Через рынок ГКО банки зачастую «прокручивали» бесплатные бюджетные средства, которые они держали на своих счетах, а также деньги тех криминальных структур, которые от имени третьих фирм хранились в банках и после участия в «пирамиде» ГКО становились чистыми. В результате реальный сектор экономики был лишен финансовых ресурсов. Доходы от ГКО приватизировались не только частными банками, но и государственными чиновниками (на беспроцентном кредите банка «СБС-Агро» фирма «Монтес Аури» («Золотые горы»), возглавлявшаяся Чубайсом, «заработала» 500 тыс. долл. Банк «СБС» получил право приватизировать Агропромбанк с его 114 тыс. отделений). На протяжении рассматриваемого периода темпы роста заимствований оказались столь велики, что уже к началу 1997 г. в условиях относительно жесткой денежно-кредитной политики они стали упираться в потолок свободных средств банковской системы. Темпы строительства пирамиды ГКО оказались столь высоки, что уже к 1997 г. закончился «строительный материал» — внутренний кредит достиг фантастической величины в 550 трлн руб. В этой связи был дан «зеленый свет» иностранным инвесторам и уже к 1 апреля 1997 г. объем иностранных обязательств коммерческих банков превысил впервые сумму их иностранных активов. Основной причиной роста иностранных вложений в банковский сектор было их желание получить сверхприбыль без принятия на себя рисков, связанных с рублевыми вложениями в ценные бумаги. В ответ Запад «разрешил» расширить операции отечественных банков за границей. В январе 1998 г. 70 банков имели 10 филиалов и 100 представительств в дальнем зарубежье. Льготы, предоставленные российским банкам, были продиктованы их монопольным положением на финансовом рынке России, который обеспечивал валютную доходность, несопоставимую с другими рынками, прежде всего, по ГКО. Доля средств иностранных инвесторов в российских межбанковских кредитах увеличилась к началу 1998 г. до 60. К этому времени, зарубежные инвесторы контролировали свыше 80 % российских акций. Массовое бегство из России иностранных спекулянтов и вкладчиков, которые изначально были «чувствительны» к любой негативной информации, «взорвало» летом 1998 г. российскую экономику и заставило Правительство РФ пойти на непопулярные меры во внутренней и во внешней политике. — 91 —
|