После краха советской экономики мало что осталось от былой дружбы народов СССР, которые после 1991 г. «разбежались по национальным квартирам». Практически во всех бывших республиках СССР обнаруживается одна и та же картина: «титульная» нация постепенно «выдавливает» инородцев из всех сколько-нибудь престижных социальных сфер, заставляя тех бросать свои наделы, квартиры, работу и бежать на историческую родину. Однако на деле все обстоит гораздо сложнее и не так однообразно. Некоторым из «выдавливаемых» народов некуда бежать. В таком положении оказался чеченский народ, которому в действительности некуда бежать из России (если не считать тех, кто в состоянии ассимилировать в диаспоры в богатых странах Европы). Беды чеченского народа, думаю, сегодня понятны любому сколько-нибудь мыслящему человеку. Немало разных (подчас катастрофических по последствиям) решений было перепробовано за последние десять лет. Надеюсь, что недавно принятая на референдуме Конституция Чеченской Республики поставила точку в этих блужданиях. Однако было бы наивным считать, что все теперь «пойдет как маслу» и та боль, которая копилась все эти годы в душе каждого, кто в одночасье лишился крова, близких и надежд на лучшую жизнь, утихнет, а мирная жизнь и братство начнут налаживаться сами собой. Кто-то из моих коллег давно сказал, что корни всех современных проблем Чечни нужно искать в Москве. Это, конечно, преувеличение, но не такое уж большое, как может показаться на первый взгляд. Именно в Москве «задается камертон» этнических настроений, который затем подхватывается всей страной. Взять один пример. Трагические события московской осени 2002 г., связанные с захватом заложников из числа зрителей мюзикла «Норд-Ост», породили целую волну гонений практически на всех чеченцев, проживающих в Москве. Многие организации, учрежденные выходцами из Чечни, были закрыты задним числом без всякого разбирательства и оснований. Не так давно хозяин торговой сети «Рамстор» уволил несколько сот чеченцев, работавших продавцами, рабочими, дворниками. Свое решение он мотивировал давлением со стороны милиции, а милиция — давлением со стороны ФСБ. Тотальный характер этих действий распространился и на государственные структуры, из которых чеченцы последовательно изгоняются все десять последних лет. Мне кажется, что подобная модель «укрепления дружбы народов» прежде всего устраивает тех, кто любит «ловить рыбу в мутной воде», и тех, кто до бесконечности готов подогревать котел террора. Только ленивый чиновник, наверное, не вымогает сегодня у чеченцев (как, впрочем, и у представителей иных этнических меньшинств) взяток за то, что им и так положено по закону. Тех, кто действительно озабочен сегодня подготовкой новых террористов-смертников, прежде всего, волнует вопрос социальной базы. Надеюсь, что Вы согласитесь со мной в том, что социальная база терроризма в значительной степени пополняется за счет обиженных и оскобленных этнических изгоев и тех, кто воспринял их страдания как свои собственные. — 216 —
|