– Только на охоте. В жизни хитер, как дьявол. – Алекс, молю, не отказывайтесь – я принес вам немного денег, это фунты, они тоже хорошо ходят, повеселитесь или переведите на ваш счет и не записывайте в реестр долгов. – Если бы вы жили все время рядом со мной, я бы так не волновался. Когда вы подле – я спокоен. – Может статься, я к вам перееду. А что? У нас будет прелестный дом. Заведем девочек из Южной Америки, они все танцовщицы и душки. Нет? – Перестаньте, право. – Ну, до свиданья, Алекс, я буду послезавтра, мне хочется увезти вас куда-нибудь и развеселить. ВЛАДИВОСТОКИсаев спускался по Алеутскому – к вокзалу. Все заборы были заклеены приказом главнокомандующего Молчанова: «Братья! Тот, в ком горит любовь к Родине, придет в наши ряды, наша награда – деревянный крест. Мы – смертники. Мы не хотим жить без России, умираем за нее и будем умирать, пока она не воскреснет…» Исаев поднял воротник пальто и пошел дальше. Он шел и думал: «Наша награда – деревянный крест, мы – смертники. С такими лозунгами надо призывать тараканов жрать – все разбегутся. А почему такая глупость? Потому что писал и умильно плакал, любуясь собой и своим мужеством. В бронепоезде с теплым сортиром быть мужественным легко. В окопах на сорокаградусном морозе – трудней». Сашенька обещала прийти к трем часам. Смешной человечек. Исаев вспомнил, как однажды он сказал Дзержинскому: «Не могу влюбиться, Феликс Эдмундович, потому что моей профессии противна любовь к женщине. Она расслабляет. Для меня любовь не спорт, который помогает набирать силы, для меня это нечто громадное, силы отбирающее». Возле вокзала все тумбы были заклеены огромными объявлениями, куда как большими, чем молчановский приказ: «Новый боевик Макса Линдера в театре на улице Петра Великого, 81, под названием „Она поклялась любить только военных!“ Слабонервных и страдающих ожирением просим не ходить, потому что никто из них не выдержит гомерического хохота». «Для всех народов все дороги ведут в Рим, а для охотников-промысловиков во Владивостоке только одна – к Василию Петрову на Семеновский базар, нумер сорок первый». Больше всех бросалось в глаза объявление: «Лучшая водка – „Нега Лазариди“ тройной очистки. Светланская, 18. Мерси за внимание!» Исаев вспомнил: Унгерн, перед тем как повести свои войска на красную Сибирь и ДВР, дал интервью представителям американской и эмигрантской русской прессы. Он сказал: «Чтобы русские смогли побороть свою психически врожденную неполноценность, я ввел в моих войсках безграничное пользование водкой, опием и гашишем». — 111 —
|