— Конечно, — почему‑то сказал Джойс, мысли которого, по‑видимому, текли в совершенно ином направлении, — если вам, как и мистеру Йейтсу, нужна по‑настоящему глубокая, бесконечная и бездонная тайна, попытайтесь понять свою жену. Или хотя бы человека, идущего вам навстречу по другой стороне улицы. Бэбкок на несколько мгновений задумался над словами Джойса, показавшимися ему циничными, а потом вдруг увидел, что по другой стороне улицы к ним на самом деле приближается какой‑то мужчина. Он выглядел очень необычно — высокий шекспировский лоб, темные и жестокие монгольские глаза (они напомнили сэру Бэбкоку то ли ибиса, то ли бабуина), заостренная черная бородка. Продолжая думать над тем, что сказал Джойс, Бэбкок пристально вглядывался в эти смутно знакомые ему славянские черты, и только после того, как мужчина свернул в переулок, наконец‑то вспомнил: — Я ехал с этим человеком в одном купе. В таких, как он, мне всегда видятся какие‑то глубокие тайны. — Похоже, он занят каким‑то очень важным делом, — заметил Эйнштейн. — Черт бы побрал этот ветер, — проворчал Джойс, несколько раз проткнув воздух тростью, словно шпагой. — Местные называют его ведьминым. Когда он дует, половина Цюриха сходит с ума. Мы, северяне, более чувствительны к нему, так как привыкли к холодному и злому ветру. Горячий и удушливый ветер — все равно что нежеланная, уродливая и немытая любовница в твоей кровати. Внезапно где‑то невдалеке завыла собака, сбиваясь на зловещую высокую ноту, как волк или койот. — Вот видите? — сказал Джойс. — Животные, и те бесятся, когда дует фён. — Это как запах белого сандала, — согласился Эйнштейн. — Такой сильный и густой, что начинает тошнить. — А знаете, — заговорщическим голосом сказал Джойс, — если верить записям местной полиции, в дни, когда дует фён, количество убийств резко возрастает. Местные психиатры утверждают, что в эти дни также увеличивается количество нервных срывов и буйных помешательств. В этом ветре есть что‑то жуткое и зловещее, не так ли? Мистер Йейтс сказал бы, что это русалки и водяные духи пытаются победить элементалов воздуха на астральном плане, осложняя нам жизнь на плане материальном. Тут мысли Джойса опять перескочили на другое, и он цинично добавил: — Но это всего лишь изменение в уровне ионизации воздуха, легко измеряемое теми варварскими научными приборами, которых так страшится мистер Йейтс. — 27 —
|