Исаев быстро просмотрел газету: «По нашим данным, в этом месяце цены на псковском рынке были следующими: фунт хлеба – 450 – 500 рублей, пуд картофеля – 4500 рублей, фунт свинины – 5000 рублей, бутылка молока – 700 рублей, десяток яиц – 3500 рублей»; «Вчера в Ревель прибыл новый транспорт с золотом из России – всего 600 пудов. Вагон подан в Гавань, где золото было перегружено на пароход „Калевипоэг“. Пароход следует в Стокгольм, а оттуда, по имеющимся сведениям, в Берлин, где золото будет перековано в соврубли»; «Представитель одной из великих держав прибыл в Москву, чтобы вести переговоры о реорганизации Советского правительства. Смысл предстоящей организации – смещение Ленина и Троцкого; вся полнота власти будет сосредоточена в руках нового премьера Красина. Вероятно, потребуют удаления из правительства наиболее экстремистских элементов. В случае, если эти условия будут приняты большевиками, великие державы начнут переговоры с Кремлем». – Неужели у вас нет серьезных информаторов? – поморщился Исаев. – Григорий Федорович, милый, зачем выдавать желаемое за действительное? И не говорите мне, что данные из Пскова вы получили от верного информатора… Я сюда шел через Псков. И на базаре покупал фунт хлеба. Цены даны полугодовой давности, сейчас совсем иные… И никто не приезжал в Москву из представителей великих держав с предложением насчет Красина. Принесли блинчики; Исаев набросился на них с жадностью. Дренькнул звоночек у двери, и Вахт воскликнул – с деланным удивлением: – Лев Кириллыч, здрасьте, какими судьбами?! Подняв голову, Исаев увидел Головкина: он узнал его по фотографиям, которые хранились в ЧК. Головкин был связан с эсеровской контрразведкой. – Знакомьтесь, гражданин Исаев – из России. А это наш журналист Лев Головкин. Головкин подозвал толстушку в туго накрахмаленном фартучке: – Кофе, два сухарика и воды. – Хотите блинчиков, Головкин? – спросил Вахт. – Нет, благодарю. – Максим Максимович работал с Ванюшиным в пресс-группе Колчака в девятнадцатом, – сказал Вахт, – может быть, попросим его как нашего коллегу выступить с заметками в газете? – Это было бы прекрасно… – сказал Головкин, поблагодарив кивком головы толстушку, принесшую ему кофе. – Я вынужден отклонить это лестное предложение. – Почему? – Потому что я намереваюсь возвратиться на родину в самом недалеком будущем. – У гражданина Исаева есть рекомендательное письмо от Урусова, – заметил Вахт. – Как себя чувствует князь? – поинтересовался Головкин. — 97 —
|