161 Rose S., Rose Н. Cognition, 1974, v. II, N 4. 230 универсальных кибернетических и множественно-математических (модельных) схем, потерпела явный провал. Хотя схемы эти действительно способны сопоставлять между собой качественно различные явления, но лишь в определенной плоскости абстракции, на уровне которой специфика этих явлений, как и их взаимопревращения, исчезает. Что же касается психологии, то она при этом окончательно порывает с конкретностью человека. Конечно, говоря все это, я имею в виду прежде всего отношения между психологическими и морфофизиологическими уровнями исследования. Нужно, однако, думать, что не иначе обстоит дело и с той связью, которая существует между социальным и психологическим уровнями. К сожалению, именно социально-психологические проблемы остаются в нашей науке наименее разработанными, наиболее засоренными концепциями и методами, почерпнутыми из зарубежных исследований. То есть из исследований, подчиненных задаче поиска психологических оснований для оправдания и увековечения межчеловеческих отношений, порожденных буржуазным обществом. Но перестройка социально-психологической науки с марксистских позиций не может происходить независимо от того или иного общепсихологического понимания человека, роли в его формировании жизненных связей человека с миром, порождаемых теми общественными отношениями, в которые он вступает. Поэтому, думая о перспективах психологической науки как центрирующей в себе многообразные подходы к человеку, нельзя отвлекаться от того факта, что центрация эта задается на социальном уровне,— точно так же, как на этом уровне решается и человеческая судьба. 231 Некоторые проблемы психологии искусства Проблемы психологии искусства принадлежат к числу пограничных, связывающих между собой психологию и эстетику. Эти проблемы очень трудны и к тому же мало разработаны. Какая же из наук в первую очередь отвечает за состояние этих пограничных проблем? Какой науке — психологии или эстетике — принадлежит главная роль .в их разработке? Чисто методологические соображения требуют признать, что первое слово принадлежит психологии. Правда, это слово в психологии еще не сказано. Дело в том, что прежняя психология, никогда не считавшая своей задачей изучение реальной деятельности человека и к тому же лишенная подлинного исторического понимания природы человека и его психики, естественно, не могла дать сколько-нибудь исчерпывающего анализа эстетической деятельности — специфической деятельности общественного человека. Сейчас, когда наша психология разрабатывается как естественнонаучная общественная дисциплина о деятельности конкретно-исторического человека и уже достигла на этом пути некоторых успехов, новая попытка подойти к искусству с психологической точки зрения является, как мне кажется, более чем оправданной. Задача моего доклада, собственно, и состоит в том, чтобы, опираясь на достижения психологической теории, и в первую очередь на работы школы Л. С. Выгот- — 214 —
|