В программе исполнительного комитета «Народной воли» (раздел «Деятельность разрушительная и террористическая») указывается: «Террористическая деятельность, состоящая в уничтожении наиболее вредных лиц правительства, в защите партии от шпионства, в наказании наиболее выдающихся случаев насилия и произвола со стороны правительства, администрации и т. п., имеет своей целью подорвать обаяние правительственной силы, давать непрерывное доказательство возможности борьбы против правительства, поднимать, таким образом, революционный дух народа и веру в успех дела и, наконец, формировать годные к бою силы. Руководящие принципы действий Исполнительного комитета определяются отношением лиц и общественных групп к делу революции. Таким образом, по отношению к правительству… всякое средство, ведущее к цели, мы считаем дозволенным»[197]. «Народная воля» создала образчик террористических групп боевиков. Каждая такая группа имела самостоятельность в пределах своих местных дел. Однако в стратегии все они подчинялись Центру. Каждая боевая группа, по уставу, должна была составлять небольшой кружок (не более 10 человек), непосредственно и безоговорочно подчиненных исполнительному комитету. «Боевая группа должна состоять из товарищей, вполне полагающихся друг на друга, а потому пополняется и составляется самостоятельно; исполнительному комитету только принадлежит право не допускать в состав группы тех или других лиц. В боевое время группа выбирает из своей среды атамана, который имеет диктаторскую власть»[198]. Боевые группы подразделялись на комитетские, союзнические и временные. Боевые комитетские группы составляли самый эффективный тип боевой группы. Боевая комитетская группа должна была обязательно исполнять все террористические акции, указанные исполнительным комитетом. В статье «На чужой стороне», опубликованной 1924 г., указывалось, что «временные боевые группы составляются по отдельным террористическим предприятиям из членов, агентов и частных лиц. Дело ведется группами самостоятельно, причем член и агент стараются провести принцип атаманства. Исполнительный комитет может только: 1) прекратить предприятие за невозможностью или несвоевременностью»[199]. В материалах дознания и судебных процессов есть показания некоего С. Г. Ширяева, который считал, что «вопрос о терроре возник… ввиду того невыносимо тяжелого положения, в которое была поставлена социалистическая партия России благодаря правительственным преследованиям, казням, жестоким приговорам. При этом террору вовсе не придавалось значение средства к достижению целей партии. Он признан был важным и необходимым для интересов самой партии, а не для дела, которому партия служит, во имя которого она организовалась. Террор должен был служить средством самозащиты партии и мести за жертвы правительственных преследований»[200]. — 199 —
|