Рафи покачал головой. Ему было не до еды. — Скажи, а твой муж вчера вернулся? — спросил он. — Конечно. Куда же ему деться? Море‑то сейчас спокойное. Пришел, родимый… Только что без улова, — ворчливо добавила она. — Я уснул до того, как он пришел? — Не помню, — ответила старуха. Рафи показалось, что она все прекрасно помнит, но по какой‑то причине не хочет говорить. Может быть, это было всего лишь его предположение. Но в последнее время он привык доверять своим чувствам куда больше, чем голосу разума. Старуха говорила уж слишком гладко. Будто заранее выучила текст. — Как ты можешь не помнить, заснул я до прихода твоего мужа или после? — Как, как… Так. Делать мне больше нечего, как только ерунду всякую запоминать. Ох, говорила я ему, чтобы всяких проходимцев не волок домой. Одни неприятности от вас Ну что ты сидишь, будто тебя по голове мешком с отрубями стукнули? Если есть не хочешь, иди погуляй. Погода хорошая… А мне домом заняться надо. Ты только под ногами мешаться будешь. Давай, давай, иди. Она почти силой подняла Рафи с постели и вытолкала на улицу. Он, как вчера, нашел подходящий камень на самом берегу и сел на него. Ему вдруг вспомнилось, как он сидел вот так же, на большом валуне, там, в родном городке, на берегу быстрой реки. И как к нему пришла первый раз Мария. Мария... Что же имела в виду цыганка, когда говорила, что ее нет ни среди живых, ни среди мертвых? Как было бы хорошо сейчас снова услышать ее голос! Снова почувствовать рядом человека, которому можешь довериться. Рафи нагнулся взять горсть отшлифованной морем и годами гальки, и принялся неторопливо кидать маленькие камешки в воду. Они падали без всякого всплеска. Шум волн заглушал его. Что же делать дальше? У Рафи не было никаких мыслей на этот счет. Со старой жизнью он распрощался. А вот новой как‑то не успел заиметь. Он не хотел больше убивать быков. Но что он хотел делать? Как он мог заработать себе на хлеб? Куда идти? К какой цели стремиться? Цыганка? Затея найти гадалку, чтобы разузнать у нее о таинственном старике, о котором говорил Мигель, показалась вдруг Рафи пустой. Там, в столице, он обманывал себя, чтобы найти хоть какой‑то смысл в ее словах. Что сможет сказать простая цыганка? Да и почему она должна быть именно там, где они встречались? Цыгане — народ кочевой. На одном месте не задерживаются надолго. И не знают границ… Где теперь ее искать? Может быть, на другом конце света? С тем же успехом можно искать и старика. — 81 —
|