Он передал рисунок сэру Джону, который покорно принес его домой, повесил на стену в спальне и созерцал как минимум пару раз в день. Просветление по‑прежнему казалось недостижимым. Естественно, система понятий образованного путешественника не совпадала с системой понятий автора таможенных правил, но какое отношение это имело к вопросам духовного характера? На следующей встрече Джоунз вручил сэру Джону сочинения Льюиса Кэррола. — В этой книге, — произнес он очень серьезно, — закодированы основы каббалистического учения. Сэр Джон вспыхнул от злости. — Вот теперь я точно знаю, что вы надо мной издеваетесь, — вскричал он. — Я был о вас гораздо лучшего мнения, Джоунз. Вы ведете себя недостойно. — Итак, — сказал Джоунз, — вы хотите сказать, что знаете больше, чем ваш учитель? — По крайней мере я вижу, что вы пытаетесь меня мистифицировать. Джоунз был невозмутим. — Уверен, — сказал он, — что вы не раз сталкивались с изречением «когда ученик готов, говорит учитель». Знаете, в чем его истинный смысл? Дверь открывается вовнутрь. Учитель повсюду, по ученик не может услышать его голос, пока не откроет свой ум. Читайте внимательно, ищите скрытые значения, и тогда, возможно, учитель заговорит с вами со страниц этой книги. Сэр Джон, чувствуя себя последним идиотом, взял Льюиса Кэррола и внимательно прочел от корки до корки. Его удивило, как много идей в этой книге совпадает с тем, что приходило ему в голову во время упражнений по астральной проекции — а ведь он был только в самом начале пути. Неужели в ней есть еще более глубокие значения, которые откроются ему только на следующих этапах посвящения? Несколько дней спустя он проснулся рано утром в абсолютной уверенности, что понял Тайну Тайн. Это была строфа из «Песни Садовника»: Ему казалось — Юный Клерк По улице идет. Он присмотрелся — это был Не Клерк, а Бегемот.[21] Ликование длилось всего несколько минут. Затем он взглянул на разбитое зеркало и увидел в нем свое изломанное, искаженное отражение. Весь мир вдруг взорвался и разлетелся на сверкающие осколки, мириады драгоценных камней. Сэр Джон знал, что этот взрыв произошел только в его голове и не был услышан ни Уайлдбладом, ни кем‑либо еще из слуг. Он очень осторожно вылез из кровати, зажег свечу, подошел к окну и уселся на подоконник. Прислушиваясь к биению своего сердца и стараясь дышать ровно и глубоко, он посмотрел в зеркало и был загипнотизирован тем, что увидел. Его отражение ритмически колебалось на фоне необычных образов — миры с семью лунами и девятнадцатью солнцами, волшебные замки в туманной дымке, паладины в черных и белых доспехах, гигантские разумные насекомые, другие планеты и галактики, воющий в безлунной ночи демон‑султан. «Собаки идут как кошки, мыши — как 3, 141593, а вот эта проклятая подвязка — искомая. Иллиган Ниллиган Риллиган Миллиган. Съешь живую жабу перед завтраком, и ничего худшего в этот день с тобой уже не случится». Сэр Джон сделал именно то, что должен был сделать в этой ситуации. Сосредоточившись и стараясь не обращать внимания на писклявый голос, который назойливо повторял в его голове идиотские фразы, он воскресил в памяти и записал на листе бумаги пять аксиом и двадцать три определения евклидовой геометрии. Уже спустя полчаса Повелитель Бездны Галлюцинаций был побежден, и сэр Джон вновь оказался в нормальном пространстве‑времени. — 50 —
|