Я глубоко убежден, что Ваше правительство сумеет должным образом оценить эту преступную работу и все попытки наших врагов расстроить дружественные отношения республик останутся безуспешными. Примите уверения в совершенном моем уважении. За полномочного представителя РСФСР в Эстонии Старк[34]». Пийп удовлетворенно кивнул и попросил переводчика: – Пожалуйста, проследите за тем, чтобы нота была переведена и распечатана в десяти экземплярах. Вы не будете возражать, если я познакомлю наиболее достойных представителей прессы с этим документом, господин Старк? – Мы в принципе противники тайной дипломатии. – В таком случае, – рассмеялся Пийп, – отчего же вы шифруете свои телеграммы в Москву?! – Только для того, чтобы не дать возможности на нашей открытой дипломатии делать дипломатию тайную… – Я заметил, что русская дипломатия тяготеет к французской манере вести беседу… – Какую дипломатию вы имеете в виду? Дореволюционную? – Нет, я имею в виду вас, господин Старк. – В таком случае я вас неверно понял: я не являюсь русским дипломатом – я дипломат советской школы… – Да, да, конечно, но Советы теперь прочно ассоциируются с понятием Россия. – Благодарю вас. – Я надеюсь, что советской дипломатии не будет претить все оставшееся в наследство от русской культуры. – Отнюдь. Нас, например, не может не беспокоить судьба писателя Никандрова, арестованного ревельской полицией давно и без достаточных на то оснований. – Он эмигрант и не является вашим гражданином? – Вам известно дело Никандрова? – Нет, я даже не слышал этого имени, но будь Никандров вашим гражданином, вы бы уже не раз ставили вопрос о нем. – Никандров не был нашим официальным работником, он выехал за пределы республики по своим личным делам, поэтому мы так поздно узнали о его аресте. – Вы хлопочете о Никандрове, господин посол? – Я бы не протестовал, если бы вы поняли мои слова именно так. Никандров стоял в оппозиции к Советской власти, однако книги его отмечены печатью таланта, он великолепный знаток Эллады: его переводы с греческого и латыни известны по всей России… «Если они теперь хлопочут за своих политических оппонентов, – отметил Пийп, – значит, они стремительно набирают силу у себя дома». – Я обещаю вам, – сказал министр, поднимаясь, – сделать запрос в министерство внутренних дел, и, если все окажется так, как вы говорите, дело Никандрова будет решено в ближайшее время. Он предполагает возвратиться в Россию? — 196 —
|