– А что, собственно, случилось? – спросил Неуманн и удивился своему голосу. – Кто вы, господа? – Сядьте! – повторил Роман. – И слушайте внимательно. Вы согласны помочь Исаеву? – Как я могу это сделать? – Это мы скажем – как… Сначала ответьте: вы согласны? – Я никогда не преступал служебного долга. – Если вы откажетесь помочь, Исаеву может грозить смерть. У нас нет иной возможности спасти друга. Поэтому ваш отказ помочь будет равнозначен двум смертным приговорам: Исаеву – в тюрьме, вам – здесь! – Вы с ума сошли! Я представитель закона! – Я повторять два раза не намерен, Неуманн, – сказал Роман и посмотрел на Юха. Тот, видимо, понял его, потому что рывком поднялся с земли и ударом в шею опрокинул Неуманна. Тот протяжно, по-заячьи заверещал, а Юха, сев на него верхом, заломил ему руки за шею и спросил, обернувшись к Роману: – Кляп готов? – Не нужен кляп. Ударь его в висок, и оттащим в реку… – Я сделаю! – прохрипел Неуманн, увидавший явственно и до жути ощутимо свою мызу, медные сковородки на стенах, тяжелые дубовые балки и мягкий свет сумерек в ровных квадратах окон. – Пусти его, – сказал Роман. Неуманн сел, тяжело дыша. Роман протянул ему бумагу и ручку. – Пишите, – сказал он, – и чтобы не было фокусов с почерком, у меня есть образцы ваших реляций – я сличу. – Что писать? – «Я, Неуманн Артур Иванович, обязуюсь сотрудничать с резидентом ЧК в Эстонии Павлом». Подпишитесь внизу. Это раз. Теперь дальше: «Сообщаю, что секретарь комфракции Пауль Раудсепп будет перевезен в Раквере, где его намереваются убить в лесу при попытке к бегству. Дату перевоза Раудсеппа я постараюсь выяснить у Плоома, который, вероятно, будет в курсе событий. А р т у р ». – Я не стану… – Станете, – тихо сказал Роман. – Что еще? – Пишите: «Исаев поступил в мое ведение. Нолмар через свою агентуру настаивает на том, что он является русским нелегалом в Ревеле. А р т у р ». Дальше: «Мною, Неуманном Артуром Ивановичем, получено от Павла 3000 (три) тысячи французских франков». Подпишитесь своим именем. Роман спрятал эти документы в карман, придвинулся к костру, погрел руки и сказал: – Теперь о том, что вы должны будете сделать… Исаев попросит у вас врача, поскольку у него начнутся сильнейшие боли в позвоночнике… И вы переведете его в больницу, как человека недвижимого, у которого отнимаются ноги. Естественно, вы сделаете это лишь после заключения экспертов о его нетранспортабельности – чтобы соблюсти ваше реноме… Поскольку теперь вы – мой агент, ваше реноме будет соблюдаться вдвойне тщательно, обещаю вам это совершенно твердо. — 130 —
|