чена бесконечно долгое время. Карлос не мог устоять перед ее мольбами о помощи, и вопреки возражениям дона Хуана (поскольку задача была очень опасна) решил спасги существо. Смерть-советчица волшебным образом вселилась в Кэрол Тиггс, возможно, это придало ей силы, и эфирный ребенок был спасен. А на физическом плане, как было предсказано, от союза Карлоса и Кэрол должна была родиться маленькая девочка (Карлос обращался к Кэрол как к «сестре», эта деталь еще более запутывала буквально понимающих читателей). Девочка по имени «Голубой Скаут», по легенде, возник из матки Кэрол в виде младенца со взрослыми чертами, вроде причудливо длинных пальцев (этому младенцу было теперь тридцать лет). Приключение это почти разрушило Кастанеду, а «его когорта» была потрясена, поскольку он после этого висел на волоске между жизнью и смертью. Девочку, хотя она имела несколько имен, близкие чаще звали Клод. Кэрол также имела «могущественное имя», которое было открыто мне с придыханием заговорщика, — ее звали Муни Александер. В постоянно меняющихся рассказах о Клод она то воспитывалась доном Хуаном и его компаньонами (чаще маленькой Флориндой), то, по другой версии, росла в приютах и попала к Карлосу подростком. Кэрол-Муни выходила изможденного Карлоса, все еще будучи Смертью-советчицей. «Обретение» девочки поставило магов в затруднительное положение. Карлос был на вершине, но что же будет со Смертью-советчицей? И что случится с Клод, плодом внеземного происхождения, порожденной двумя богоподобными нагва-лями? С этих пор и потом, когда Карлос говорил со мной об этом, он больше не использовал «метафоры». Он теперь настаивал на буквальном понимании этих рассказов — драматичное изменение его настроения. Я почти поверила, что Клод (Голубой Скаут) была действительно высшим существом. Благодаря настойчивым повторениям Карлоса и моему стремлению к духовному росту мне удалось преодолеть склонность воспринимать его учение как метафору. Когда Карлос говорил о Клод, он напоминал одержимого: «Ты должна увидеть мою дочь голой! „Wowie Zimbowie!»[17] Его кровосмесительные замашки смущали меня. В любом случае он стремился, чтобы мы познакомились при первой возможности. Это было «очень важно», настаивал он: «Ты не представляешь, как важно!» Мы встретились в кафе «Гамлет-гамбургер». Компания состояла из Флоринды, Муни, Карлоса и Клод, которая оказалась высокой, угловатой и скованной девушкой. У нее было заостренное лицо, тонкие губы, а ее волосы неопределенного цвета были обильно намазаны гелем. Ее худоба была почти такой, как при анорексии. Она неприятно поразила меня своей капризностью, но все же ее голубые глаза поблескивали огоньком, и я оптимистично надеялась на дружеское общение. — 53 —
|