Однако иногда неквалифицированные духовные учителя могут играть с нами в игры, диктуемые эго. Например, такой учитель может постараться убедить нас ревностно принять его (ее) сектантские подходы. Чтобы избежать адских последствий, которые могут последовать, если учитель попытается эксплуатировать нас при том, что мы остаемся искренними, нам нужно опять-таки сосредоточиться в своей медитации о гуру на пустоте. Ошибки наставника лишены существования в качестве самосущих пороков, и кажущееся независимо существующим "я", которое наш наставник старается утвердить, не существует так, как представляется. Кроме того, наше относительное "я" это не кажущееся независимым "я", которое должно бороться, чтобы выстоять ради своего выживания. Правильное понимание пустоты позволяет нам обрести эмоциональную прозрачность, позволяющую уловкам доминирующего эго наставника проходить через нас без причинения какой бы то ни было подавленности. Мы можем затем или сказать нет давлению наставника или удерживать почтительную дистанцию, если действующие взаимоотношения сделается невозможно отстоять. Проблемы, возникающие при смерти наставника Смерть духовного наставника может оказаться опустошающим событием. Мы можем почувствовать себя оставленными или преданными, в особенности, если мы раздували для себя образ наставника до настоящего Будды, способного решать, когда ему умереть. Мы можем чувствовать себя подобно человеку, который потерял возлюбленного спутника жизни и, чувствуя, что никто никогда не сможет заменить этого человека, решает никогда не жениться. Так, мы можем чувствовать, что никто никогда не заменит нашего наставника и поэтому закрываем для себя возможность новых глубоких отношений с другим духовным мастером. Один источник этого блокирующего подхода может заключаться в нашем раздувании образа своего наставника в "одного и единственного наставника для меня". Эта концепция уходит корнями в бессознательное влияние, оказываемое на нас библейской верой в Иегову как одного и единственного Бога. Вера в другого Бога не только незаконна, но даже и еретична, строго запрещена божественным установлением. Однако наставник – это не ревнивый и мстительный Бог. Рассматривать кого-то «одним и единственным», будь то единственный наставник или единственный партнер, с которым мы связаны, значит раздувать образ человека в независимо существующую личность с конкретной идентичностью некоторого «единственного». Условно говоря, каждый наставник, подобно каждому партнеру, - уникальная индивидуальность. Никто не может точно воспроизвести кого-нибудь другого или создать условия для точно таких же взаимоотношений. Тем не менее, если отношения ученика-учителя будут относительно свободны от ловушек эго, нам будет легче увидеть, что открытие себя другим наставникам – это не предательство наших отношений с ушедшими. — 183 —
|