Мужчина, идущий впереди меня, споткнулся, и тот, что брел позади, наткнулся не него. Охрана обрушилась на них, пустила в ход приклады. На несколько минут мысли мои прервались. Но скоро моя душа нашла путь от существования заключенного к иному миру и я возобновил разговор со своей любовью: я ее спрашивал, она отвечала, потом она спрашивала, а я отвечал... ...Самый ужасный момент из двадцати четырех часов лагерной жизни — это пробуждение, когда в ранний ночной час три протяжных гудка прерывают наш измученный сон. Начинается борьба с мокрыми ботинками, в которые мы с трудом можем втиснуть ноги, разъеденные язвами, больные. Потом начинаются вздохи и стоны — люди используют проволоку вместо шнурков. Однажды утром я слышал, как мужчина, которого я знал как смелого и мужественного человека плакал — ему предстояло идти по замерзшей земле босыми ногами — его обувь развалилась. В эти ужасные минуты у меня было небольшое удовольствие — маленький кусочек хлеба, который я извлекал из кармана и медленно поглощал... ...Зимой и весной 1945 года была вспышка тифа, которая скосила многих заключенных. Смертность была особенно высока среди ослабших людей, которые едва выдерживали на такой тяжелой работе. Помещение для больных было слишком мало, не было лекарств и санитаров. Симптомы этой болезни крайне неприятны: непреодолимое отвращение даже к кусочку еды и ужасные приступы бреда. “Чтобы избежать приступов бреда, я пытался, как и другие, оставаться, в сознании всю ночь. Часами я составлял речь в уме. Я начал восстанавливать рукопись, которую потерял в камере дезинфекции в Аушвитце, я записывал ключевые слова на клочке бумаги...” (Франкл, 1959) В каждом из примеров Франкл смещает свое внимание от тех ужасов, которые случаются здесь и сейчас, к совершенно другим ситуациям. Он думает о корочке хлеба, работает над книгой, но более всего мысли его поглощены женой. Он сумел остаться нормальным в ненормальной ситуации. Иными словами, Франкл находил смысл существования вне ужасов сиюминутного положения, и это давало ему силы справиться с жизненными трудностями. В логотерапии перед психологами ставится задача — помочь клиенту думать в данный момент о смысле жизни, а не зацикливаться на негативных мыслях. Для зацикливания характерно чрезмерное самокопание и эгоцентризм. “Зацикливание” — довольно удобная языковая конструкция концепции логотерапии. Клиент зачастую чрезмерно сконцентрирован (зациклился) на негативном в какой-то ситуации. Это довольно типично для преуспевающего клиента из среднего класса, который в действительности имеет хорошую, удовлетворительную жизнь по сравнению с той бедностью, нищетой, болезнями, которые обрушиваются на других людей. Задача логотерапии — подвести клиента к поиску положительного смысла внутри или вне негативной ситуации. — 169 —
|