Александр срывает шапку. В глазах у него яростные радуги. Пулемет. Машинен бы гевер! Ребята высыпали. Но чернеют как-то по-крысиному. С недобрым предчувствием он возвращается к крыльцу. Раскатывает на газоне коврики - бордовые с зелеными полосками. Набрасывает снег и выбивает его вместе с пылью прошлой жизни. Ребята подтягиваются. Обступают. Молча смотрят. Потом начинают футболить снег на выбитое, сводя труды насмарку. Он разгибает спину, и сумрачно: "Кончайте". - "А мы только начинаем!" Он откладывает выбивалку. Они оглядываются на главаря, который с дорожки перепрыгивает в снег газона. Он в драной шапке. В маневренном осеннем пальто. Мороз, похоже, не берет. Ростом меньше, но при этом жилист и готов на все. Об этом говорят не только прозрачные глаза. Под левым выцветает синяк, а на веснушчатом носу царапина. "Ну? Хули смотришь?" "Мессер, давай! - подначивает мелкота. - Пусти ему юшку, Мессер!" Александр переспрашивает: "Мессер?" "А тебе-то что?" "От "мессершмитт"?" "Чего-чего? Какой там Шмит?.." - и начинает приближаться, беря на испуг замахами. Гусаров учит: бей первым, если избежать нельзя. Так бей, чтобы не встал. И Александр бьет. Противник отлетает, но тут же вскакивает из сугроба. Вместе с ним на Александра бросается вся кодла... - О Господи! Кто тебя так? - Новые друзья, - гнусавит он. - Леонид, меняй район! - Поздно уже. - Как мог ты согласиться? - А я что, знал? В штабе Округа сказали: "Сталинский". Ну, думаю, приличный... - Одни амнистированные здесь! И их потомство! Вот, полюбуйся!.. - Мать, не кудахчи. Подумаешь, нос расквасили. Боевое крещение! Надеюсь, ты им тоже врезал? Он кивает, сжимая ноздри. - Молодец! В Ленинграде один наступил мне на сапог. Я его аккуратно переставил, он опять. Что делать? Врезал. Он из трамвая прямо на Литейный вылетел. Старушки мне в ладоши били: "Браво, браво, товарищ офицер!" Хуком, понял? Знаешь, что такое хук? Садись-ка, порубаем, потом я тебя научу. Давай, давай! Там, кто хочет, пусть себе витамин "Цэ", а мы с тобой сальцэ! А после с ними силами померимся... И придвигает дощечку со своей "заправкой". Мерзлое сало нарезано тонкими ломтиками. Алыми напросвет. Добиваясь этой алости, Гусаров предварительно оттачивает нож. - Не буду. - Как это не будешь? Александр втягивает носом, но кровь оттаяла, и без руки ее не удержать... На библиотеке имени автора романа "Как закалялась сталь" старое название района заклеено полоской бумаги с исправлением чернилами. Район отныне называется уныло - Заводской. Воскресенье. Читателей битком. Все взрослые. Металлическая пыль въелась в поры рук, которые выбирают книги про войну и про шпионов. — 13 —
|