предложили ей свои услуги. Она была очень испугана, не могла говорить и несколько мгновений глядела на нас как безумная. -- Что ж, посмотрим сперва, как обстоит дело с этим пожилым господином, -- сказал Густав и обернулся к пассажиру, который все еще держался на сиденье позади мертвого шофера. Это был человек с короткими седыми волосами, он не закрыл своих умных светло-серых глаз, но, кажется, сильно пострадал, во всяком случае изо рта у него шла кровь, а шею он держал как-то зловеще косо и неподвижно. -- Разрешите представиться, почтеннейший, меня зовут Густав. Мы позволили себе застрелить вашего шофера. Смеем ли спросить, с кем имеем честь? Серые глаза старика глядели холодно и грустно. -- Я старший прокурор Леринг, -- сказал он медленно. -- Вы убили не только моего бедного шофера, но и меня, я чувствую, что дело идет к концу. Почему вы стреляли в нас? -- Вы слишком быстро ехали. -- Мы ехали с нормальной скоростью. -- Что было нормально вчера, сегодня уже ненормально, господин старший прокурор. Сегодня мы считаем, что любая скорость, с которой может ехать автомобиль, слишком велика. Теперь мы сломаем автомобили, все до одного, и другие машины тоже. -- И ваши ружья? -- Дойдет очередь и до них, если у нас останется время на это. Вероятно, завтра или послезавтра мы все погибнем. Вы же знаете, наша часть света была отвратительно перенаселена. Ну, а теперь дышать будет легче. -- Вы стреляете во всех, без разбора? -- Конечно. Некоторых, несомненно, жаль. Например, этой красивой молодой дамы мне было бы жаль -- она, видимо, ваша дочь? -- Нет, моя стенографистка. -- Тем лучше. А теперь, пожалуйста, вылезайте или позвольте нам вытащить вас из машины: машина подлежит — 178 —
|