– Я шифровальщица. – Хорошо, что вы сразу сказали правду. Теперь, во-вторых, скажите мне, каким шифром вы работаете? Каким шифром вы сегодня писали сообщение о Викторе? Вы мне передадите его на полчаса завтра? – Зачем это вам? – Мне это нужно, поскольку я являюсь резидентом Германии в Ревеле и вся информация, исходящая из вашего представительства, мне крайне важна. А Виктор Витальевич – один из моих ближайших друзей, и, следовательно, чем больше я буду знать обо всем, происходящем у вас, тем вернее гарантия, что я смогу заранее предупредить его об опасности… – Боже мой, – тихо сказала женщина, – господи боже мой… – Раскаиваетесь, что отдали сердце такому человеку, как Воронцов? – Нет… Просто я думаю – как жесток этот страшный мир. Какие мы все маленькие. Беззащитные… – Вы не правы, Мария Николаевна. Мы были бы слабы и беззащитны, не имей друзей. Сейчас жизнь Воронцова зависит от нас с вами… Например, думается мне, у него могут быть определенные трудности с жильем… Как бы вы могли помочь ему? – Моя сестра… живет в Кремле, она вне всяких подозрений. – И если вы черкнете ей записочку: «Дорогая, приюти моего друга на два-три дня», ваша сестра даст кров? – Конечно… – Где она работает? – Она контролер Рабкрина в Гохране. – Вот видите… А я раньше об этом не знал. Берите листок бумаги и пишите: «Дорогой Виктор, я буду помогать вам вместе с Отто – всегда и во всем». Он будет очень рад получить такую весточку… – Кто больше: вы или он? – горько спросила она. – То есть? – удивился Нолмар. – Я не понимаю… – Уж если я понимаю, Отто Васильевич, то вам грех не понимать – вербовка и есть вербовка. – Полно, Мария Николаевна, какая там вербовка! Виктор мне рассказывал о той неоценимой помощи, которую вы оказывали ему, а следовательно, и мне, уже полгода назад… Так что эта записка – лишь соблюдение необходимых формальностей. А завербованы вы полгода назад, и об этом есть соответствующие документы в Берлине. Нам без отчетности нельзя никак… Не голодны? А то я сделаю бутерброд. – Не надо… Когда он должен вернуться? – По нашим подсчетам, он управится за месяц. Но возможны всякие непредвиденные случайности, тогда он задержится и станет уходить через Дальний Восток и Китай. – У вас от него что-нибудь уже было? – Пока я знаю, что он благополучно перешел границу. А вот кто и как узнал, что он в России? Виктор Воронцов – человек известный в ЧК. Наверняка там есть его фотографические портреты. Узнать о том, что он в России, мог лишь серьезный, очень вдумчивый агент ЧК. Новые люди в вашем посольстве, насколько мне известно, не появились… Кто передал донесение? Точная дата? В котором часу? — 104 —
|