Признаться, я испытываю к этой стерве нечто вроде суеверного уважения – именно из‑за масштабов стервозности. Захватить власть в одной из величайших европейских империй и изменить судьбу державы на сотни лет вперед исключительно для того, чтобы отделаться от ненавистного мужа, – это все же впечатляет… И жажда власти, конечно. В своих записках Екатерина предельно откровенна: «Не могу сказать, чтобы он мне нравился или не нравился, я умела только повиноваться. Дело матери было выдать меня замуж. Но, по правде, я думаю, что русская корона больше мне нравилась, нежели его особа… никогда мы не говорили между собою на языке любви: не мне было начинать этот разговор». Именно эти и подобные строки укрепляют в убеждении, что Павел не был сыном Петра. Свидетельство Дашковой «Петр III был совершенно равнодушен к великому князю Павлу и никогда его не видал» подкрепляется сообщениями из других источников. А потому можно смело говорить, что Петр был последним Романовым на русском троне. Почему же немка без капельки русской крови смогла свергнуть родного внука Петра I? Ответ прост и заключается в одном‑единственном слове. Гвардия. У Екатерины была поддержка большинства гвардии, а у Петра ее не было. И неудивительно. Петр относился к гвардии именно так, как она этого заслуживала, зато Екатерина сыграла на самых низменных струнках души тупого и никчемного сброда, именовавшегося «русской гвардией». Возможно, кому‑то такая оценка покажется излишне резкой. Что ж, рассмотрим тему подробнее… Начать следует с того, что после смерти Петра I русская гвардия никогда (вплоть до 1914 г.!) не участвовала в военных действиях. Вообще не воевала. Даже Дашкова скороговоркой упомянула: «Гвардейские полки играли значительную роль при дворе, так как составляли КАК БЫ ЧАСТЬ ДВОРЦОВОГО ШТАТА. Они не ходили на войну; князь Трубецкой (генерал‑фельдмаршал русской армии! – А.Б. ) не исполнял своих обязанностей командира». Более подробно развивает тему Андрей Болотов: «К числу многих беспорядков, господствовавших в гвардии, принадлежало и то, что все гвардейские полки набиты были множеством офицеров; но из них и половина не находилась при полках, а жили они отчасти в Москве и в других губернских городах и вместо несения службы только пытали, вертопрашили, мотали, играли в карты и утопали в роскоши; и за все сие ежегодно производились, и с такою поспешностью, в высшие чины, что меньше нежели через 10 лет из прапорщиков дослуживались до бригадирских чинов и по самому тому никогда и ни в которое время не было у нас так много бригадиров… нужно было только попасть в гвардейские офицеры, как уже всякий и начинает, так сказать, лететь, и, получая с каждый годом новый чин, в немногие годы, нередко, лежачи на боку, дослуживался до капитанов; а тогда тотчас выходил либо в армейские полковники[87] и получал полк с доходом, в несколько десятков тысяч состоящим, либо отставлялся бригадиром» [73]. — 353 —
|