Есть масса документов, доказывающих, что постоянная забота Петра о корпусе не походила ни на каприз, ни на прихоть. Так же обстояло и с Кильским университетом. Наконец, нужно обязательно вспомнить об указе Петра «О вольности дворянской». Вопреки устоявшемуся мнению, этот указ вовсе не означал некоего «права на всеобщее безделье» дворянства. Наоборот, он всего лишь ликвидировал тяжелое наследство «дракона московского», когда люди, вопреки и состоянию здоровья, и личному желанию, и способностям, обязаны были прямо‑таки каторжным образом служить четверть века. Петр III заявил, что отныне не видит необходимости в «принуждении к службе». Указ подробно регламентировал все стороны жизни дворян – как раз для того, чтобы вольности не превратились в беспредел. Выходить в отставку разрешалось только в мирное время, это правило утрачивало силу вовремя военных действий, а также за три месяца до их начала. Было разрешено поступать на службу за рубежом – но только в «союзные» державы, с обязательством по первому требованию вернуться в Россию. Родители всякого дворянского недоросля по достижении им 12 лет обязаны были письменно отчитаться, чему их сын обучен, желает ли учиться дальше, и если да, то где (сравните с воспоминаниями Головина об обычаях Петра I). Вовсе уж новаторским было установление некоего «прожиточного минимума» – те, кто имел менее тысячи крепостных, должны были определять детей в Кадетский корпус. Тех, кто вздумал бы оставить детей «без обучения пристойных благородному дворянству наук», Петр III прямо пугал «тяжким нашим гневом». Тех, кто станет уклоняться от надлежащего обучения детей, предлагалось рассматривать «как нерадивых о добре общем» и презирать «всем нашим верноподданным и истинным сынам Отечества». Им запрещалось не только появляться при дворе, но и бывать в публичных собраниях и торжествах». Конечно, многие дворяне, получив вдруг возможность невозбранно вернуться в свои поместья, использовали нежданную свободу исключительно для того, чтобы трескать водочку и таскать в баню крепостных девок. Но немало было и других – тех, кто занимался в своих имениях науками, собиранием библиотек, просвещением. Достаточно вспомнить Болотова, именно благодаря указу Петра ставшего крупным ученым. Неудивительно, что Сенат намеревался «от имени благодарного дворянства» воздвигнуть золотую статую императору. Известен ответ Петра: «Сенат может дать золоту лучшее назначение, а я своим царствованием надеюсь воздвигнуть более долговечный памятник в сердцах моих подданных». — 351 —
|