Как теология приняла форму плоти и крови Через шестнадцать лет после рождения четвертого ребенка появился Джонатан, когда мне было за сорок. Джонатан появился на свет очень маленьким, весил меньше пяти фунтов. Могут сказать, что рождение ребенка на пятом десятке — случайность или в лучшем случае "незапланированное благословение". Я же предпочитаю думать, что Бог послал нам Джонатана, чтобы дать нам возможность воспитывать ребенка с самого рождения как христианским родителям. Когда мы привезли Джонатана домой из родильного дома, я заходил к нему в спальню каждый вечер, смотрел, как он лежит в кроватке, и восхищался, что это мой ребенок. Возможно, те же чувства испытывал Авраам, когда у него так поздно родился Исаак. "Как здорово! Мой ребенок, — говорил я. — Посмотрите на этого малыша. Посмотрите на его светлые волосы. Мой ребенок — благодарю Тебя, Боже". Я делал это вечер за вечером, неделю за неделей, год за годом в течение шести лет. В Джонатане мы видели своего маленького "кронпринца". Когда Джонатану исполнилось шесть лет, нам с Шарлоттой посчастливилось принять участие в большой евангелистической кампании, организованной в Корее "Кэмпус крусейд фор Крайст". Результаты кампании оказались совершенно феноменальными. В последний вечер на площади Иойдо для молитвы и прославления Бога собралось 2, 7 миллиона христиан — самое большое собрание христиан в одном месте и в одно время. Пение "Аллилуйи" двумя с половиной миллионами голосов наполнило мои глаза слезами. События того вечера произвели на меня громадное впечатление, но фактически не изменили мою жизнь. И все же во время этого посещения Кореи, за двадцать четыре часа до отлета в Соединенные Штаты, в моей жизни произошло радикальное изменение. За день до отлета из Кореи дождливым воскресным утром мы с Шарлоттой оказались в детском доме на окраине Сеула. Почему мы пошли в детский дом? Я не нуждался в наследнике. У нас и так уже было пять детей. Четверо из них — мальчики, так что у меня хватало народу для Дня семьи. Было достаточно детей и для того, чтобы разделить то жалкое наследство, которое я могу оставить после себя. Нет, детей у нас было достаточно, но хотелось дать любовь и семью ребенку, у которого нет ни того, ни другого. В конце концов директор привел пять детей и спросил: "Кого из них вы хотите?" "Кого из них вы хотите?" Вопрос поставил перед нами выбор. Нас как будто окатили холодной водой — мы осознали, что можем взять только одного, а четверо остальных останутся здесь. Двое из них были еще младенцами, и мы решили, что это не те, которых хочет для нас Бог. Нам хотелось не создавать третью семью, а расширить вторую, то есть найти брата или сестру для Джонатана. Это сузило наш выбор до трех детей: четырехлетней девочки, пятилетнего мальчика и шестилетней девочки. — 52 —
|