Это, однако, не мешало III отделению развернуть чрезвычайно активную деятельность по защите существующего строя. Оно располагало обширной сетью тайной агентуры, организовывало секретный надзор за частными лицами, правительственными учреждениями, литературой и т. п. Любые проблески свободомыслия, оппозиционности привлекали внимание жандармского ведомства, стремившегося держать под своим контролем всю жизнь русского общества. Предметом особых забот Николая I были печать и образование. Именно здесь, по его мнению, укоренилась «революционная зараза». В 1826 г. был издан новый цензурный устав, получивший у современников название «чугунного устава». Действительно, своими жесткими нормами он наложил весьма тяжкое бремя на издателей и авторов. Правда, в 1828 г. новый устав несколько смягчил крайности своего «чугунного» предшественника. Тем не менее мелочный и жесткий надзор за печатью сохранялся. Столь же педантичному контролю подвергались и учебные заведения. Николай I стремился сделать школу сословной, а преподавание в целях пресечения малейшего свободомыслия вести в строгом православно-монархическом духе. Рескриптом, изданным в 1827 г., царь запретил допускать крепостных крестьян в средние и высшие учебные заведения. В 1828 г. появился новый школьный устав, перестроивший средние и низшие звенья народного образования. Между существовавшими типами школ (одноклассное приходское училище, трехклассное уездное училище, семиклассная гимназия) какая-либо преемственная связь уничтожалась, поскольку в каждом из них могли обучаться лишь выходцы из соответствующих сословий. Так, гимназия предназначалась для детей дворян. Средняя и низшая школа, а также частные учебные заведения находились под жестким надзором Министерства народного просвещения. Пристальное внимание правящие круги уделяли университетам, которые и высшая бюрократия, и сам царь не без оснований считали рассадником «своеволия и вольнодумства». Устав 1835 г. лишил университеты значительной части их прав и внутренней самостоятельности. Целям идеологической борьбы со свободомыслием служила сформулированная в 1833 г. С. С. Уваровым теория официальной народности. Следует отметить, что, взяв на вооружение теорию официальной народности, Николай I решительно боролся с любыми отклонениями от православия. Весьма крутые меры принимались против старообрядцев, у которых отбирались молитвенные здания, недвижимость и т. п. Дети «раскольников» насильственно зачислялись в школы кантонистов. Такая «защита» интересов официального православия не шла, однако, последнему на пользу. Православная церковь при Николае I окончательно превратилась в составную часть бюрократической машины. Синод все больше становился «ведомством православного исповедания», управлявшимся светским должностным лицом — обер-прокурором. Все это не могло не подрывать авторитета церкви. — 243 —
|