Николай I уделял большое внимание вопросам укрепления позиций первого сословия империи — дворянства как важнейшей опоры трона. Процесс постепенного экономического оскудения дворянства давал себя знать по мере разложения крепостнической системы. В этой связи самодержавие стремилось упрочить положение высших и средних слоев помещиков, жертвуя интересами слабевших экономически, а потому казавшихся и политически ненадежными представителей дворянства. Манифест 6 декабря 1831 г. допускал к участию в выборах на дворянские общественные должности только тех помещиков, которые имели в пределах губернии не менее 100 душ крестьян или 3 тыс. десятин незаселенной земли. Для того чтобы затруднить проникновение в дворянскую среду выходцев из «податных состояний», в 1845 г. был издан закон, в соответствии с которым на военной службе потомственное дворянство приобреталось лишь по достижении старшего офицерского чина, а на гражданской — чина V, а не VIII класса, как это практиковалось раньше. Своеобразную преграду возраставшим домогательствам на дворянское звание соорудил Манифест 10 апреля 1832 г. Им были созданы институты «потомственных почетных граждан» (к ним относились крупные предприниматели, ученые, дети личных дворян и т. п.) и «почетных граждан» (низшие чиновники, выпускники высших учебных заведений). Все они получали некоторую часть дворянских привилегий — свободу от телесных наказаний и др. Это, по мысли правящих кругов, должно было уменьшить желание «неблагородных» элементов добиваться получения дворянства. Для укрепления материальной базы первого сословия в 1845 г. Николай I создал институт заповедных наследственных имений (майоратов). Они не подлежали дроблению и, составляя собственность дворянского рода, переходили по наследству к старшему сыну. В своей экономической политике Николай I в известной степени учитывал интересы нарождавшейся буржуазии, потребности промышленного развития страны. Эта линия нашла свое отражение в покровительственных таможенных тарифах, организации промышленных выставок, железнодорожном строительстве. Финансовая реформа 1839–1843 гг. обеспечила устойчивость рубля и позитивно сказалась на развитии отечественной торговли и промышленности. Волнения рабочих на предприятиях вынудили самодержавие в 1830-1840-е гг. издать законы, регулировавшие трудовые отношения в промышленности и несколько ограничивавшие произвол работодателей. Охранительные начала в правительственной политике резко усилились в последние годы царствования Николая I. Революция 1848–1849 гг. в Европе испугала правящие круги Российской империи. Начались гонения на печать и школу. Для усиления действующей цензуры были образованы специальные комитеты (под руководством А. С. Меншикова — для наблюдения за журналами и Д. П. Бутурлина — для надзора за «духом и направлением всех произведений… книгопечатания»). На литераторов, чьи произведения вызывали недовольство властей, обрушивались кары. Один из лидеров славянофильства Ю. Ф. Самарин был заключен в Петропавловскую крепость за сочинение, направленное против прибалтийских немцев, которое прочитало всего 13 близких знакомых автора. За свои произведения поплатились ссылками М. Е. Салтыков-Щедрин и И. С. Тургенев. В высших учебных заведениях свертывалось преподавание философии, ограничивался прием в университеты, которые Николай I вообще был не прочь закрыть. Резко усилился надзор над профессорами и студентами. Борьба с «революционной заразой» активизировалась. Сильное впечатление на общество произвел разгром кружка петрашевцев. — 245 —
|