В области идеологии эта тенденция проявилась в теории «официальной народности», суть которой отражала формулу «самодержавие, православие, народность» (автором ее был министр просвещения С. С. Уваров). В соответствии с этой теорией стержнем всей русской общественной жизни признавалось самодержавие, служение которому становилось высшей гражданской доблестью. Духовной опорой самодержавия было православие. Единение народа и монарха («народность») объявлялось третьим «коренным чувством» в России. Пресса, близкая к правительству (В. Ф. Булгарин, Н. И. Греч, О. И. Сенковский), постоянно пропагандировала теорию официальной народности, ее теоретическим обоснованием занимались профессора М. П. Погодин и С. П. Шевырев. Несмотря на разгром декабристских организаций, традиции движения продолжали существовать и нашли отражение в создании ряда кружков конца 1820 — первой половины 1830-х гг. Характерно, что возникали они уже не в столице, а в Москве. В 1826–1827 гг. в московской студенческой среде возник кружок братьев Критских, которые считали себя преемниками декабристов. Этот кружок просуществовал недолго и был вскоре разгромлен жандармами. В начале 1830-х гг. студентами Московского университета во главе с В. Г. Белинским создается демократическое «Литературное общество 11-го нумера» (по номеру занимаемой им комнаты). В эти годы Белинский пишет антикрепостническую драму «Дмитрий Калинин», за что был исключен из университета, а возглавляемый им кружок распался. К 1831 г. относится существование в Московском университете «Сунгуровского общества» (по имени бывшего воспитанника университетского пансиона Н. П. Сунгурова, выдававшего себя за члена сохранившейся декабристской организации). Общество, вынашивавшее планы революционного переворота, было разгромлено в зародыше. Еще один кружок студентов университета был организован А. И. Герценом и Н. П. Огаревым, за что его участники были высланы из Москвы. В 1833 г. сложился кружок Н. С. Станкевича, члены которого деятельно изучали передовую европейскую философию. Этот кружок просуществовал до 1837 г. (до отъезда его основателя за границу). Вторая половина 1830-х гг. ознаменовалась спадом общественного движения, репрессиями и преследованиями его участников, в обществе царило состояние неуверенности и разочарования. Эти настроения отразились в знаменитых «Философических письмах» П. Я. Чаадаева. Они были проникнуты глубоким пессимизмом, разочарованием в прошлом России и неверием в ее будущее. Главную причину этого Чаадаев видел в оторванности страны от передового европейского мира. Эта оторванность, по его мнению, имела исторические корни, уходящие во времена принятия христианства. Россия, заимствовав православие у Византии, поставила себя вне европейского развития, движущей силой которого был католицизм. Письма Чаадаева, при всей ошибочности взглядов их автора, сыграли важную роль в пробуждении русского общества от летаргического оцепенения. Правительство поспешило расправиться с издателем, а Чаадаев был объявлен сумасшедшим. — 239 —
|