В.: Если два человека любят друг друга, принимают ли они друг друга полностью, так, что их границы эго, распостраняясь, полностью включают другого человека, или же они принимают лишь того человека, который им знаком по предыдущему общению? Ф.: Это очень интересный и уместный вопрос. Непонимание этого вопроса ведет к множеству трагедий и катастроф. Обычно мы не любим человека. Это очень редкий случай. Мы любим определенное свойство в этом человеке, которое либо совпадает с нашим поведением, либо является дополнением к нему. Обычно это - некоторое дополнение к нам самим. Мы думаем, что любим целого человека, но на самом деле не приемлем других аспектов его личности. И тогда, когда мы обнаруживаем эти другие черты, когда человек ведет себя таким образом, что вызывает у нас отвращение, мы не говорим:"Это в тебе вызывает у меня отвращение, хотя другая часть тебя очень нравиться". Мы говорим:"Ты отвратителен, прочь из моей жизни". В.: Но, Фриц, нельзя ли это отнести и к отдельному человеку? Все ли в себе мы включаем в границы эго? Разве не существует вещей, которые мы отказываемся включать в границы эго? Ф.: Да. Мы поговорим об этом, когда подойдем к проблеме внутреннего расщепления, фрагментации личности. Вообще в тот самый момент, когда вы говорите:"Я приниммаю что-то в себе", вы расщепляете себя на субъект и объект отношения. Я сейчас говорю не о патологии, а о более или менее целостном поведении организма. Вообще же среди нас найдется считанное количество людей, которые являются целостными. В.: Что вы думаете о противоположеннолй ситуации - ненависти или сильного гнева? Сопровождается ли она тенденцией к сжиманию границ эго, так, что ненависть людей друг к другу может поглотить всю их жизнь? Ф.: Нет. Ненависть - это функция вышвыривания кого-либо из своих границ. Термин, используемый в экзистенциальной психиатриии, - это отчуждение. Мы отчуждаем человека, и если существование этого человека создает для нас угрозу, то мы хотим уничтожить этого человека. Но это определенно исключение из наших границ. В.: Хорошо, я это понимаю. Что я пытаюсь понять - это то, что влечет за собой интенсивная вовлеченность в ситуацию такого типа в терминах границ эго. Сопровождается ли она тенденцией к уменьшению границ или она делает их более ригидными? Ф.: Безусловно она делает их более ригидными. Позвольте мне отложить эти вопросы до того времени, когда мы будем говорить о проекциях. Это - отдельная тема в патологии, тот факт, что в последней инстанции мы лишь любим или ненавидим себя. Относим ли мы любимое или ненавидимое нами к самим себе или к внешнему миру, прямо связаны с нарушениями границы. — 160 —
|