361. (283). Скажу еще нечто: «Сейчас утвердившийся в Сердце Моем тысячи стоит других, с ответом своим запоздавших и после пришедших на зов». Приму всех, но с честию разной (но с честью различной). Воздам всем, но по ярости устремления. И всех Насыщу по степени голода духа и вместимости принесенных с собою корзин. Хлебов не пять, но заготовлено много, и не на пять тысяч. Где же корзины желающих хлеб получить? 362. (М.А.Й.). Скажи им: вижу все, происходящее с ними, и радуют мало. Мне радость быть с ними в единении крепком. Не их заслуга, если объединяются со мною под твоим лучом, когда вместе. Но если, уйдя и оставивши круг, со мною устремятся быть вместе и ритм установят, их будет заслуга. Почему в свете твоем, но не в свете своем, самоисходящем, быть с нами стремятся? И почему не всегда, а по настроению только? И почему силу круга утрачивают тотчас же, как из него выйдут? Почему не оберегут то, что нигде в другом месте не могут они получить? Почему есть энергия на все и для всего, но не для самого главного? Почему нас и Владыку не ставят прежде всего в сознании, в сердце, в делах? Почему забывают о нас в момент испытаний? Почему, почему, почему все о себе, но не о Владыке, и не о нас, и не о Деле Его? Почему? Если хотят быть с нами всегда в этом мире и в том и в будущих жизнях, мыслями, сердцем, делами пусть свяжут себя нитью серебряной с нами. Что свяжете здесь, будет связано там. Но если привязываете себя мыслью к чему-то или кому-то другому, останетесь с ними, но не с нами, ибо своею рукою куется судьба. 363. (284). (Гуру). Одно и то же количество огненной энергии в человеке делает его сильным, если она обуздана и под контролем воли, и – бессильным, если наоборот. Прилив сил будет дан, но что пользы, если не будет сопутствовать ему овладение сокровищем. Так овладению огнями следует уделить особое внимание, и время, и труд. Энергия есть, к ней доступ открыт, нагнетение пространственного огня стало возможным – остается власть воли над ним утвердить путем овладения его силой. Опасен огонь в руках не умеющего им управить. 364. (285). (Май 6). Каждое явление жизни можно встретить достойно и красиво, а главное, можно не позволять ему захватывать сознание, то есть овладевать им и иметь над ним власть. Настоящая ступень именно и является ступенью утверждения этой власти над яростью энергии Хаоса, тьмы, разрушения и всех неуравновесий, проявляющихся в окружающей дух сфере плотных и тонких условий. Оттого так и трудно. Вот идет на тебя мир, но ему противостать можно лишь силою духа. Словно все восстает и рычит на носителя Света: и безжалостные враги, и гнилые друзья. Вот ярость и сложность внешних условий обрушивается на тебя. Яви равновесие, не надо ни спорить, ни убеждать, ни огорчаться этим приступом буйным, но надо его отражать спокойствием полным. И главная задача не в том, чтобы выполнить ту или иную работу успешно или неуспешно, так или иначе, но только лишь в том, чтобы удержать равновесие. Темные стараются подменить задание, стоящее перед духом, направив силы его на что угодно, но только не на главное. И если сознание поддастся им на эти уловки и силы свои устремит на случайность внешних трудностей, но не на то, чтобы всеми силами удержать равновесие, то смысл испытания данной ступени сведется на нет. Итак, задача текущего дня – удержать равновесие духа и, соблюдая его, выполнять то, что дает жизнь как необходимость. На других хорошо видно, как потеря равновесия пожирает их силы и превращает их в пустые оболочки. Надо это понять в приложении к самому себе. И если даже не удалось сохранить равновесие внутреннее, внешне этого ничем нельзя уявлять. Набросятся тотчас же и растерзают. При потере равновесия целостность заградительной сети нарушается и в образовавшийся прорыв устремляется темная рать. Надо все силы собрать, чтобы дать сильный отпор каждой попытке посягательства со стороны кого бы то ни было на равновесие духа. Надо силы собрать внутри, надо явить холодность сдержанности и понимание того, сколь вредоносны антагонисты. Лучше смотреть на них как на врагов, покушающихся на самое ценное, что имеем. Хотят ворваться вовнутрь и попрать пятою своею весь тот свет и огонь, что собран трудами столь многих лет. Снять надо маски и надо увидеть, кто друг и кто враг. И надо понять, что среди противодействующих и вред наносящих есть не ведающие, что творят. И если друзья столь мало радости в жизни приносят, то что же сказать о них, стоящих вовне. Потому приготовь себя к испытаниям горшим и, мысленно пройдя через них, удерживая полное равновесие и спокойствие, холодом взгляда, слова и звука голоса встреть поползновения их. И крепко замкнись: ни одного лишнего слова, улыбки и жеста. За каждое эмоциональное выявление энергий твоих недружеская ухватится рука и нанесет вред, проникая за пределы заградительной сети и тем нанося вред. Тяжко так потому, что на них, вред наносящих, давит их обступившая тьма, чтобы тебя уязвить. Посмотри, как она разгулялась, и ползет отовсюду, и давит сознание тяжко. А ты – один в поле воин, ибо Мой сын и Мною поставлен на скрещеньи путей. Силу свою собери внутри себя и меч приготовь для удара, но с ударом не торопись – одно устремленное лезвие часто останавливает самое ярое нападение. А заботы Дел Наших растут и нуждаются сильно в помощи и совете. Сил и времени должно хватить на все и на всех, ибо мы вместе, ты и Я – твой Владыка. Яви ярую внутреннюю готовность мощью сдержанной силы, себя сознающей, отразить все попытки дух твой сокрушить. Ты не смотри, что кругом обычные люди. Уж если друзья каналами служат для темных воздействий, чтобы тебя уничтожить, то что же сказать обо всех остальных, тебя окруживших стеною. В каждом слове Моем сила к тебе притекает противостояния хаосу распущенности и мятущихся энергий астральных. Итак, сдержанность надо явить и ею оградиться от посягательства. Себя защищать следует так, как будто дело идет о совершенно постороннем человеке, но не о себе. Хорошо иногда, но вполне сознательно, думать и говорить о себе в третьем лице, как будто бы это не ты, а кто-то другой, вне стоящий. В действительности оно так и есть. Сутратма не ты, но внешняя форма тебя, которой ты пользуешься временно на жизненной сцене для очередного выхода в случайных ролях и условиях жизненной драмы. Эту внешнюю форму, если от нее отойти как бы в сторону, можно заставить любую роль, навязанную внешними условиями, сыграть хорошо, и даже блестяще, и именно так, как воля желает и как воля решила. Можешь даже сказать себе: «Сутратма, твой выход! Изволь роль провести в должном ключе». Тело посылаешь за десять километров, и тело идет, ибо подчинено воле. Ест, пьет, одевается и делает все по воле твоей. Широки полномочия воли. Ей подчиняется все. Ей подчинен и сутратма – актер на жизненной сцене. Актер этот не ты, но твой раб, твой слуга, исполнитель твоих повелений. Ты – владыка его, он же – твой раб, исполнитель велений твоих. Думая о себе в третьем лице, а иногда и говоря, следует четко представлять себе эту форму отделенной во внешнем своем выражении от того, кто обитает в ней как ее повелитель. Это тебе силы даст внешнею формой управить, это поможет тебе астрал обуздать и все оболочки привести в полное подчинение воле. В сущности говоря, жизнь только для того и дается, чтобы смог дух овладеть материей всех оболочек и движениями, в них происходящими. Так что, друг Мой, на очередную волну тяжких внешних условий и пространственных антагонистических токов смотри как на новую ярую возможность утвердить мощь своего духа и власть его над ними. — 140 —
|