ным и нестандартным, что нас захлестывали новые порывы страсти. Поскольку большую часть времени мы должны были общаться в рамках учения, кореянка обычно заставляла меня применять даосские методы любви, и мы редко наслаждались друг другом как обычные мужчина и женщина. Но формы общения между мужчиной и женщиной по канонам воинов жизни доставляли еще более изощренные, еще более тонкие сексуальные переживания без выброса спермы и обычного оргазма. Я подошел к времянке и, убедившись, что меня никто не видит, влез в окно. Моя возлюбленная уже ждала меня и поднялась мне навстречу. Почувствовав рядом тело любимой женщины, глядя в ее глубокие черные глаза, я вновь ощутил безумную надежду, что мы всегда будем вместе, что наша любовь сильнее обстоятельств, и мы просто не сможем жить друг без друга. И она, и Учитель заранее готовили меня к неизбежному расставанию и к тому, что я должен принять его с достоинством и спокойствием. Я сказал Ли. что никогда больше не смогу так полюбить. Он засмеялся и ответил, что Спокойный не цепляется за свои чувства, а наслаждается и пользуется ими. Потом он рассказал мне притчу. «Однажды к отшельнику пришел странник и, исполнив ритуал приветствия, попросил наставить его на путь истины. — Я знаю, что занимает твои мысли и крадет радость бытия, —сказал отшельник. —Всю свою жизнь ты ищешь совершенства в людях и, не находя его, не можешь обрести покой. Но я знаю лекарство от твоей болезни. В общении с каждым следует искать лишь то. что тебе по душе, дополняя качества одного чертами другого и свойствами третьего. Тогда в дюжине мужчин ты сможешь обрести хорошего друга, а в дюжине женщин — Великую Любовь...» Я не хотел искать Великую Любовь в дюжине женщин и. несмотря на все притчи и рациональные доводы, отчаянно не желал расставаться с любимой женщиной. Ситуацию ухудшало еще и то, что она была беременна от меня. Моя возлюбленная сказала, что сохранит ребенка и обязательно назовет его моим именем. Она была совершенно уверена, что родится мальчик. Со временем я узнал, что у нее действительно родился сын. Я любил этого еще неродившегося ребенка почти так же сильно, как и его мать, потому что по неписаному закону природы мужчина больше всех любит ребенка, рожденного ему любимой женщиной. Обычно мужчины любят в ребенке продолжение себя. но я относился к другому типу и любил в ребенке продолжение моей возлюбленной. Я сказал Ли, что больше всего на свете хочу иметь этого ребенка и воспитывать его. — 240 —
|